Ренессанс

Он с удовольствием потянулся, разминая плечи, и задорным тоном обратился к Люмьеру:

– Не смотри на меня так.

Кажется, у него было хорошее настроение.

Хитклиф шумно дышал мне в шею. Я одёрнул его, но он непонимающе посмотрел на меня.

– Как? – Судя по голосу, Люмьер всё ещё был рассержен.

– Разочарованно.

– Ты не должен был этого делать.

– Тебя забыл спросить.

Я попытался сдвинуть локоть Хитклифа, но чистокровный стрельнул разъярённым взглядом и мотнул головой.

– Что? – одними губами произнёс я.

– Не двигайся, – по слогам отчеканил он.

Хитклиф всё ещё полулежал на мне, неприятно давя на грудь. Мы вообще сейчас находились в очень странной позе. Было бы неловко, если бы нас увидели.

– Встань.

– Не могу, – покачал он головой. – Будет шумно.

– Мне больно. – Я осторожно приподнялся.

– Потерпи, – недовольно проговорил Хитклиф у самого моего уха.

Как я вообще в это вляпался? Пока мы препирались, Гедеон и Люмьер успели что-то обсудить – Гедеон был в прекрасном расположении духа, судя по голосу, а Люмьер печален и угрюм – и незаметно выйти из библиотеки. Когда за ними захлопнулась дверь и наступила тишина, в которой мы ещё пару минут сидели, боясь сдвинуться, стреляя друг в друга рассерженными взглядами, я первым делом с силой оттолкнул Хитклифа.

– Ай! – взвыл он, потирая ушибленный локоть.

– У тебя чудесный старший брат, – едко бросил я, отряхивая свой костюм. Мне нужно после бала вернуть его в целости и сохранности. – О, прости. Сводный старший брат.

– Держись от него подальше, – огрызнулся Хитклиф.

– С радостью. Будь моя воля, я бы вообще не связывался с чистокровными.

Хитклиф усмехнулся, как будто я удачно пошутил.

– Я бы тоже.

Я удивлённо посмотрел на него, не понимая, серьёзен он или нет. Хитклиф всё так же сидел на полу, уставившись в одну точку.

– Мне пора, – зачем-то проговорил я, направляясь к дверям.

– Стой!

– Ну, что ещё?

– Пожалуйста, не говори никому про то, что я приёмный. – Он поднялся и подошёл ближе.

– Конечно, Готье, само собой. – Я изобразил сочувствие, а потом расхохотался. – Ты бы себя видел! Ты что, с луны свалился? Разве забыл: «Чистота крови…» – бла-бла-бла, помыслы, всякое такое… Я низший, а значит, мне нет веры.

– Брехня всё это, – перебил он.

– Что именно?

– Да всё! «Чистота крови – чистота помыслов». Бред собачий, – процедил Хитклиф.

Я замолчал, не зная, что добавить.

– Послушай меня, Джером. Я знаю, что нам не найти общий язык и ты меня терпеть не можешь.

– Мягко сказано, – закатил глаза я.