Конго Реквием

Эрван работал локтями, пытаясь не отстать от Сальво. Рядом толкли маниоку, переругивались, закрепляли ящики под пластиковыми тентами. Старались пристроиться между огромными сумками, подыскивали себе местечко – с полным безразличием к палящему солнцу.

Сальво безостановочно орал и приглядывал за носильщиками. Они добрались до второй баржи. Все происходит сзади, пояснил Желтая Майка. «Вентимилью» толкают, а не буксируют.

– Ну и вопрос: толкателем, чем же еще! Три тыщи лошадиных сил, четыре винта! Мотор от штурмового танка, который сперли у армейских!

Эрван увидел наконец самоходную установку. Каюта первого класса располагалась прямо на настиле. Носильщики сдали багаж: им вовсе не хотелось, чтобы их увезли за компанию. Эрван расплатился и увидел, как они растворились в свалке, пускаясь в обратный путь.

Он огляделся. Буксир-толкач представлял собой приземистую лодку, нос которой был прикреплен к первой барже металлическими тросами, зафиксированными лебедкой. На возвышении – рулевая рубка, установленная так, чтобы капитану открывался максимальный обзор. Внизу, в трюме, гудели моторы. Между ними располагалась каюта первого класса: кусок листового железа, раскаленного добела, в вони дизельного топлива. Совершенно неочевидно, что они отхватили лучшее место: вибрации машинного зала поднимались снизу, а плевки капитана летели сверху. Единственный положительный момент – тент, натянутый у них над головой.

– У тебя есть оружие? – спросил Сальво, возбужденный сверх меры.

– Никогда его не показывай. Не теряй хладнокровия, братец. А то у тех, кто хотел просто тебя обворовать, появится причина тебя убить.

Эрван кивнул, но не мог себя заставить отнестись к этому трепу серьезно.

– А главное, никогда не забывай правила номер один.

– Где бы мы ни остановились, отплываем очень скоро.

Отец уже объяснял ему ситуацию: у него не будет достаточно времени, чтобы найти свидетелей и допросить их.

– Максимум час, – повторил Сальво, воздев указательный палец, а потом ткнув им в направлении верховья реки. – Там война. Останешься на берегу – умрешь.

– А остальные? Те, кто плывет с нами?

– С ними дело другое. У них нет выбора. Они к семьям едут, дела делают, они в курсах. А если такой парень, как ты, останется один, его сожрут.

Громкий гудок разнесся в перегретом воздухе. Рев каравана, который готовился поднять якорь.