Конго Реквием

Лоик открыл коробку при помощи отвертки, унес тетради и документы: протоколы бесед и прилагаемые фотографии были аккуратно уложены в пластиковые карманчики или разделены вкладышами – письменные принадлежности школяра, от которых у него сжалось сердце; потом он заперся у себя дома. Чтение заняло у него ночь с воскресенья на понедельник. Эрван все подробно записывал микроскопическим почерком, выдававшим его одержимость. Дважды по девяносто шесть страниц. Лоик отслеживал каждый этап его расследований – как французского, так и африканского. К этому прилагались свидетельские показания, фотографии, улики, к которым отсылали различные части заметок при помощи абзацев и номеров. Нужно еще учитывать его последний разговор с Жаном-Луи Ласеем за несколько часов до похорон Старика, которое Эрван записал в третью тетрадь на Бреа. Сначала Лоик ничего не понял в отдельно взятом тексте, но теперь этот элемент идеально укладывался в общий пазл.

Сейчас он вернулся к себе и был готов перемотать обратно весь фильм с последовательными шагами расследования. Промокнув под дождем, он согрелся под душем и сразу погрузился в тетради старшего брата, отметив походя, что, начиная с Бреа, ни разу не испытал ни потребности в наркотике, ни малейших мучений ломки: яд, который до сих пор заменял ему и воздух, и воду, и пищу, уступил место крайнему нервному напряжению. А точнее – желанию мести, которое им двигало.

Казнь Фарабо отнюдь не успокоила Лоика. У него было ощущение, что досье Эрвана скрывало еще одного тайного виновника. По крайней мере, он на это надеялся. Это не расследование было не завершено, а он сам. Он хотел снова пролить кровь. Уничтожить, чтобы утолить свою ярость. Жан-Луи Ласей? Паскаль Виар? Или кто-то еще, стоящий выше на иерархической лестнице? Исключено. Эти говнюки были виновны, но не в физическом смысле слова: никто из них не убивал лично – во всяком случае, в этом деле.

Эрван попросил Лоика купить два дешевых мобильника с предоплаченными симками. Таким образом, как он надеялся, они смогут посылать друг другу СМС, сидя напротив, и создавать иллюзию спонтанного общения. Он быстро выяснил, что не способен набрать что бы то ни было на клавиатуре мобильника, – с тремя пулевыми ранениями и разодранным горлом не так-то просто барабанить по крошечным кнопкам.

Они вернулись к старой доброй грифельной доске, как в школе, – да и то Эрван с трудом водил фломастером: весь обмен сводился к нескольким фразам.

– Печально, – просто ответил Лоик.