Конго Реквием

Эрван подумал о катере «Boston Whaler» Грегуара, но кораблик стоял на якоре минутах в десяти ходьбы, то есть на расстоянии в вечность, особенно если убийца решит высадиться на континент в районе мыса Аркуэст.

С этой мыслью он поднял глаза и ничего не увидел: «зодиак» исчез под полной луной – значит он направился прямо на запад, а вовсе не к Южному острову.

– Вот говнюк… – пробормотал он. – Возвращается в колыбель, в Шарко.

Эта уверенность породила другую мысль. Он нащупал мобильник в кармане. Прежде чем окончательно сдаться, он хотел дать последний бой.

Семь утра: время завтрака рядового состава. Эрван набрал номер воздушно-морской школы в Кэрвереке, пресловутой К76. Коротко представился капралу, поднявшему трубку, и произнес магические слова: Бруно Горс.

Наконец подозвали лейтенанта «Стань лучшим или сдохни», третьекурсника, самого многообещающего курсанта своего выпуска.

Короткая пауза, потом длинный присвист – нечто среднее между восхищением и иронией.

Невольно, несмотря на поглотившее его горе, Эрван улыбнулся: он узнал эту скотину, которая пыталась убить его ударами деревянных сабо в душевых Кэрверека. Военный до мозга костей, для которого жизнь имела цвет хаки, а смерть – триколора. Хирургическое оружие уничтожения, украшенное несколькими золотыми галунами на плечах – чтобы отсвечивать на солнце.

– Хочешь назначить матч-реванш?

– Я готов поднести тебе убийцу Виссы Савири на блюдечке.

– А мне до него что за дело?

– Он подтолкнул Ди Греко к самоубийству.

Новая пауза, и она затянулась. Эрвана одолело сомнение. Он глянул на экран: тот оставался на линии.

– Кто он? – спросил наконец военный.

– Слишком долго объяснять. Псих, у которого два десятка убитых в активе, из которых половина – начиная с сентября.

– Почему ты сам им не займешься?

– Меня подставило мое же начальство.

– Хочешь сказать, оно пытается засадить тебя любыми способами?

– И с чего я стану тебе помогать?

– С того, что дичь в нескольких километрах от твоей базы.

– Сначала заскочи за мной. Мы у подножия маяка на Розедо, в Бреа.

Новый смешок. Стой сейчас Горс перед ним, он бы, безусловно, ему врезал, но расстояние позволяло избежать худшего и – возможно – нащупать почву для взаимопонимания.

– Я вышел из возраста, когда подтирают задницы салагам.

Эрван прикусил губу, чтобы сдержать ругательство. В лунном свете пейзаж напоминал серебристый негатив. Земля отсвечивала, море трепетало. Ветер продувал тело насквозь. Весь его организм пронизывала едкая горечь.