Конго Реквием

Когда Эрван снова выехал на автостраду, им владело твердое намерение мчаться прямиком в Орли, вскочить на первый же рейс, который приблизит его к Бресту, Ласею и его паршивым экспериментам. И тут он сообразил, что весь этот бардак стал возможным только благодаря государственной поддержке.

Ну, Паскаль Виар, ты заслужил еще один визит.

Поток все больше уклонялся в сторону.

– Точно тебе говорю, в те времена он член не в кармане держал…

Чтобы не возбуждать подозрений, Гаэль старалась вести обычный для себя образ жизни, что подразумевало походы на все кастинги, которые ей предлагались. Вот почему она и оказалась в полдень здесь, в душном зале на Плен-Сен-Дени, в окружении таких же потаскух, как она сама. Маскировочная операция была призвана убедить ее саму: жизнь продолжается.

До этого она рискнула назначить встречу Пайолю. С абсурдным упрямством она настойчиво потребовала вторую часть своего гонорара.

– Ты что, на всю голову больная? – задохнулся элитный сутенер, оглядываясь вокруг с затравленным видом.

Они сидели «У Франси», на площади Альма. Гаэль устроилась на террасе, несмотря на холод. Лучше продрогнуть, чем отказаться от курения.

– Зачем я только с тобой связался.

Сквозь большие черепаховые очки он остолбенело разглядывал ее в полном потрясении.

– Поверить не могу, что ты хоть как-то замешана в том побоище.

– Забудь все и заплати!

Она сама выбрала это кафе в честь книги «Сигнал к капитуляции» Франсуазы Саган, которую она обожала. Получить бабки за перетрах, который закончился бойней, в месте, вызывающем литературные ассоциации, – вот что она называла смешением стилей.

Пайоль сунул причитающиеся полторы тысячи евро ей в руку:

– Все вы в вашей семейке чокнутые. Чтобы я тебя больше не видел!

– Удовольствие было взаимным.

Когда этот бодрящий момент миновал, она занесла пакеты домой, прежде чем без всякого энтузиазма отправиться на кастинг. Она и крошки не съела и чувствовала себя совершенно пустой. Хуже того: она не прикасалась к еде еще с Лозанны. Для других пропажа аппетита была признаком тоски или грусти, а то и депрессии. Для нее это было признаком рецидива. Ее тело взяло верх, вернувшись к метаболизму, который знало лучше всего: чудовищный процесс саморазрушения.

Сколько времени она продержалась? Как минимум десять лет. Она победила анорексию, как проходят через ампутацию. Она избавилась от гангренозной, опасной части самой себя, но сегодня все симптомы были налицо.