Конго Реквием

После нескольких секунд размышления Оливье признал:

– Да, есть дом в Лувсьене, который принадлежал моим родителям. Он достался Изабель. После развода она там недолго жила. Надеялась, что там будут жить и дети, но… ничего не получилось.

– Могли бы вы сообщить мне адрес? Просто чтобы закрыть дело.

Эта ложь была шита белыми нитками, и тот на нее не купился:

– Вы какую-то ерунду говорите. Изабель стала жертвой ваших жестоких методов, а теперь вы пытаетесь вытянуть из меня информацию личного характера? Вы не имеете никакого права, никаких законных оснований. Если уж дело будет открыто, то против вас!

У полицейских нет супервласти, но у них есть джокер – угроза:

– Я спросил, только чтобы уберечь вас от неприятностей.

– Ваша сестра снимала квартиру на улице де ла Тур под именем Эрика Каца, по подложным документам. Что является правонарушением. Она также арендовала профессиональный кабинет на улице Николо…

– Ее никогда не исключали из Совета профессиональной ассоциации!

– Она практиковала не под своим именем. Второе правонарушение, и более серьезное. Никто не заинтересован в том, чтобы начинать посмертную процедуру. Если пациенты узнают правду, они могут подать в суд на вашу семью за нанесение морального и финансового ущерба…

– Какая связь с Лувсьеном?

– Я предпочел бы в своем отчете указать легальный адрес.

Чистый абсурд – во Франции невозможно посмертное преследование. Но значительная часть полицейского влияния основана на незнании законов обычными шпаками.

– Улица Домен, дом 82, рядом с Сеной, – буркнул наконец Оливье. – Только не вздумайте…

– Не беспокойтесь: это исключительно для бумаг. Но когда вы вернетесь в Париж, я хотел бы встретиться с вами и…

Барер повесил трубку, даже не спросив его координат.

И все же эта мысль не давала ему покоя. В сущности, для подобной операции годился только один человек: Одри.

– Ты что, издеваешься? – задохнулась она, когда он объяснил ей свой план по телефону.

На этот раз он был вынужден выдать ей индульгенцию. Одри только и мечтала пуститься в новую преступную авантюру – в ней было куда больше от ночного хищника, чем от цивилизованного чиновника.

– Но тут я тебя прикрыть не смогу… – предупредил он.

– Шутишь, что ли? Я только гляну. Перезвоню тебе утром.

Эрван повесил трубку, слегка встревоженный. Наконец он решил просмотреть свои мейлы – или как минимум список отправителей. Тоже туча. Мертвый, Морван вызвал редкостное единодушие. Даже за пределами французских границ.