Конго Реквием

– Все произошло за семь тысяч километров отсюда, – проговорил он. – В разгар войны, в мире, о котором ты и понятия не имеешь.

– Кто стоял за этим тутси?

– Века ненависти, два десятилетия войны и пять миллионов смертей.

– Я думаю, Бизинжи действовал по поручению некоего Трезора Мумбанзы, – сдался он. – Это генерал-луба из Катанги, который стал директором «Колтано» после смерти Нсеко. У него большие амбиции, как финансовые, так и политические.

– Почему он убил папу?

– Я же тебе сказал: деньги и власть. Нсеко был замешан в торговле оружием, и это для него плохо кончилось. Его убили в сентябре этого года. Мумбанза занял его место во главе «Колтано». И тогда же до него дошли слухи о новых месторождениях. Он решил, что может убить двух зайцев одним ударом: избавиться от отца-основателя компании и заполучить золотую жилу.

Эрван уловил тень угрызений совести в серовато-голубых, словно покрытая инеем лазурь, глазах сестры. Это она слила секрет рудников, вызвав гибельную цепную реакцию и подтолкнув Морвана к решению отправиться в Катангу. Все случилось по ее вине. По крайней мере, она должна так думать…

На самом деле она была ни при чем. Как и он сам. Никто не мог повлиять на участь Морвана – и уж тем более в его последней ипостаси: шестьдесят семь лет, сто с лишним кило, за плечами сорок лет африканских махинаций и кровавых тайных операций. Железный поезд, груженный черными мыслями, летящий на полной скорости в конголезский ад.

– А папа был замешан в торговле оружием?

– Ни в коей мере. Кстати, и Мумбанза тоже нет. Просто удобный случай.

Казалось, Гаэль укладывает каждый кусочек информации на отдельную полочку в голове. Что она задумала?

– А Мумбанза бывает иногда в Париже?

– Лучше я не буду отвечать.

– Хочешь взять у него интервью? Перепихнуться с ним? Поблагодарить?

Она надулась и промолчала. Эрван встал и начал прохаживаться вдоль окон. Он чувствовал себя подавленным и по-прежнему дрожал, несмотря на свитеры.

– Он регулярно наезжает в Брюссель, – ответил он наконец. – По словам отца, он большой ходок, любит белые киски и обзавелся своими привычками, когда бывает в Европе. Кто знает, может, ты с ним пересекалась по работе.

Он пожалел о своем последнем замечании, но у нее был талант доводить его до белого каления.

– Извини, – сказал он спокойней. – Только не лезь в эти истории.

– Я недостаточно взрослая, чтобы понять?

– Это другой мир. Мир, который папа хорошо знал и законы которого молчаливо принимал.