Конго Реквием

Он был безумен, но его воспоминания прекрасно сохранились. Как в детской сказке, люди клана бросили его одного в лесу. Мальчишка катался на велосипеде по тропинкам, ни о чем не подозревая. Когда он вернулся, оказалось, что его семья исчезла. Он начал звать; кричал, пока не сорвал голосовые связки, но все напрасно. Наступила ночь. Нганга пришли за ним. Фарабо ничего не говорил мне о том, как его воспитывали, но теперь ты знаешь достаточно, чтобы вообразить его страдания. У него был природный дар, который еще больше развился в ходе обучения. Подростком он уже был грозным колдуном.

Ход событий напоминал самого Фарабо с его логикой безумия. К параноидальному психозу одержимого добавилась холодная решимость брошенного ребенка.

– Как он сумел сбежать от колдунов?

– Не знаю. Несколько лет спустя его подобрали иезуиты в Западном Касаи, при крещении нарекли Тьерри Фарабо и дали мальчику возможность нагнать в школе сверстников. Под этим именем он и поступил в Лонтано на факультет геологии, минералогии и анализа рудных месторождений. На самом деле он следил за, как говорится, «своей родней, своей печалью»… с первого же убийства он стал оставлять рядом с жертвой схему – генеалогическое древо. Знак, адресованный основателям города: блудный сын вернулся.

– До них дошел смысл послания?

Внезапно к рокоту мотора добавился гул самолета.

– Чепик, – прокомментировал Морван, поднимая глаза к крошечному силуэту двухмоторного самолета, едва различимого в белом небе. – Через четверть часа будем на борту.

Когда они окажутся на земле, будет уже не до расспросов. Старик замкнется, как волчий капкан. Это его последний шанс получить ответы.

– Де Пернек… – продолжил Эрван чуть громче, чтобы перекричать гудение мотора «эндуро», – ты его еще видел?

– Нет. После того как он сдал Белых Строителей, ему вряд ли стоило задерживаться по соседству. К тому же он боялся, что обнаружится его участие в деле Кати.

– Почему он не выдал тебя?

– Ты что, полный мудак? Он бы и сам загремел за соучастие в убийстве.

– И ты никогда о нем больше не слышал?

– Хочешь сказать, не посылал ли он мне открытку к Рождеству? Нет. Да и не больно-то надо. Я знаю, что он практиковал в качестве психиатра где-то в Валлонии. Он умер несколько лет назад. Рак с метастазами.

Берег приближался: Кросс держал швартов, Морван, снявший спасательный жилет, уже ухватился за сумки, готовый к высадке.

– Ты не все мне сказал, – не сдавался Эрван, хватая его за руку.