Конго Реквием

Морван в роли жестокого человека, ставшего убийцей? Мэгги – в роли смертоносной гарпии? Эрван без колебаний включил в действие и де Пернека, психиатра. Лечение, которому он подвергал Грегуара, досье, которое на него составил…

Он погасил лампу и постарался заснуть. Завернулся в полотняный спальный мешок, чтобы защититься от насекомых, и прислонился спиной к рубке. Во всем теле еще ощущались последствия того забега, который ему пришлось совершить, чтобы в последний момент запрыгнуть на баржу. Сальво был уже на борту: Эрван нарушил правила и волен сдохнуть.

Капитан застопорил моторы. То ли из-за течения и экономии дизельного топлива, то ли из соображений скрытности. Любой свет на палубе был запрещен. Лишь бы избежать риска, что их засекут. Теперь тишина с палубы скользила в оглушительные сумерки. Неотвязное стрекотание сверчков сменилось какофонией лягушек, к которой добавилось клохтанье воды и периодические всплески. «Крокодилы, – хохотнул Сальво, – они охотятся по ночам. Щас не время падать в воду».

У Эрвана появился еще один повод для нервотрепки: на борту баржи ходили слухи. Новая группа самообороны тутси перешла границу Южного Киву и готовилась пересечь Луалабу – Фронт освобождения Верхней Катанги под руководством некоего Духа Мертвых, самопровозглашенного генерала, даже среди полевых командиров считавшегося полным психом. Поговаривали, что мародеры устроились прямо среди развалин Лонтано и получили крупную партию оружия. «Если это верно, – заключил Сальво, – „Вентимилья“ не будет там останавливаться».

Эрван все решит завтра. Пока что темп был хорошим. Ни поломок, ни препятствий, ни кораблекрушения. После перипетий с путешествием на машине он был удивлен, что все проходит так удачно на плавучем караване.

Внезапно противомоскитная сетка, закрепленная на навесе, распахнулась, как в кукольном театре. Сальво влетел в каюту. С чемоданом под мышкой, налитыми кровью глазами и блестящей от пота кожей.

– Ты что, вечно чешешь без продыха?

Он схватил бутылку очищенной воды и разом высосал ее до дна. Он казался измотанным, выжатым – и, разумеется, опустошенным.

Подходящий момент, чтобы взять его тепленьким.

– Сальво, у меня есть один вопрос.

– Что у тебя в чемодане?

– Государственная тайна, шеф.

– Нам предстоит отправиться в опасные места, и я хочу знать, с кем или, скорее, с чем я там окажусь.

Желтая Майка бросил на него косой взгляд, словно взвешивал, в какой степени может ему доверять. В результате выдал лукавую улыбку.