Реквием в Брансвик-гарденс

В интересовавшее его время – a оно было известно с достаточной точностью, без пяти десять, – все они разошлись по делам, и возле лестницы никого не было. Наверху находились лишь мисс Брейтуэйт и камердинер Стендер, и им пришлось бы пройти мимо двери кабинета Рэмси, чтобы попасть на лестничную площадку.

Но возможно ли, чтобы Рэмси и в самом деле толкнул Юнити? Неужели ее постоянные покушения на его уверенность в своей правоте, опоре на веру и реальность, точили ее основу и неделя за неделей, месяц за месяцем лишали его внутренней силы и довели до точки, когда он вдруг утратил власть над собой и напал на свою мучительницу, на этот голос, лишавший его всех прежних истин, самого смысла всех его трудов? Неужели он настолько потерял соприкосновение с реальностями веры, человеческого духа, живых чувств, что отчаяние лишило его разума?

Доминик снова вышел в холл из кухни, служившей одновременно и столовой для слуг.

При всем своем экзотическом оформлении это помещение показалось ему таким знакомым и таким функциональным… Стойка для зонтов напоминала об английском климате и практических следствиях хождения под дождем. Высокие часы привычно пробили четверть часа, отмеряя обычный распорядок дня. Конечно, в связи со смертью в доме бой был приглушен. На боковом столике лежал поднос для визитных карточек. В углу располагалась вешалка для шляп, а рядом – сундук, на который иногда клали пологи для кареты. Вывешенное для последней и окончательной проверки внешности зеркало исправно отражало свет. Оконный шест, предназначенный для того, чтобы лакею было удобно закрывать фрамугу, веревочка колокольчика, телефонная машинка в углу – все это пребывало там, в прежнем здравом мире. Даже пальма в своем горшке казалась совершенно ординарной, может быть, чуточку переросшей, однако вполне подобной тем, что росли в тысячах английских домов. На ширму и пол Кордэ почти не обратил внимания, настолько часто он их видел.

Он начал неторопливо подниматься вверх, держа одну руку на черном деревянном поручне.

Опять все как на Кейтер-стрит. Священник поймал себя на том, что думает о жителях этого дома и по представленному ими фасаду пытается понять, не ощущают ли эти люди нечто другое… отличающееся от того, что они говорили.

Переставляя ноги со ступеньки на ступеньку, он чувствовал, как подозрения приобретают форму у него в уме. Отношение Мэлори к Юнити, безусловно, являло противоречия. Доминик припомнил мелкие пакости, которые она устраивала сыну хозяина.