Реквием в Брансвик-гарденс

 – Они ссорились достаточно часто. Мисс Беллвуд была слишком самоуверенна, и ей не хватало такта или понимания людей, чтобы воздержаться от выражения собственных мнений, которые следует называть в лучшем случае сомнительными.

– Вы не испытывали к ней симпатии, – заметил Томас.

Его собеседник резко поднял взгляд, обратив к нему карие глаза.

– С моей точки зрения, они были просто оскорбительными, – поправил он себя. – Но ничего личного я против нее не имел.

Похоже, ему было важно, чтобы Питт поверил в эти слова.

– Вы живете сейчас дома, мистер Парментер? – уточнил полицейский.

– Временно. Я скоро отправлюсь в Рим, чтобы поступить в семинарию. Я готовлюсь к принятию священного сана.

Молодой человек произнес эти слова с неким удовлетворением, однако наблюдая при этом за лицом собеседника.

– В Рим? – удивился тот.

В данной ситуации Питт не мог сказать ничего такого, что не показалось бы глупостью. Он вполне представлял себе чувства Рэмси Парментера, когда сын явился к нему с подобной вестью.

История раскола между двумя церквями – столетия кровавых гонений, проскрипций и даже мученичества – вошла в плоть и кровь народа. Всего несколько месяцев назад – точнее, в прошлом октябре – Томас сам имел возможность наблюдать вблизи за ирландскими политиками, увлеченными страстной ненавистью между двумя религиями. Протестантизму был присущ неизмеримо более критичный подход ко всему, вне зависимости от того, соглашаешься ты с его этикой или нет.

– Понятно, – проговорил суперинтендант мрачным тоном.

 – Едва ли можно удивляться тому, что вы находили оскорбительным атеизм мисс Беллвуд.

– Напротив, мне было жаль ее, – вновь поправил его Мэлори. – Прискорбно видеть, когда человеческое создание настолько сбивается с пути, что начинает считать, что Бога нет. Подобное мнение разрушает основания нравственности.

Он лгал. Это чувствовалось в резкости его тона, в быстро родившемся гневе в его глазах, в самой быстроте ответа. Как бы он ни относился к Юнити Беллвуд, жалости к ней этот молодой человек не испытывал.

Либо он надеялся внушить эту мысль Питту, либо сам хотел поверить в нее. Возможно, он считал, что будущему священнику не следует ощущать гнева или осуждать кого-либо, тем более уже мертвого человека. Томас не хотел оспаривать основ морали, хотя возражение уже было готово сойти с его языка. Женщинам и мужчинам, нравственность которых основывалась на любви к человеку, а не на любви к Богу, имя было и есть – легион.