Ребёнок от сводного брата

– Рустам! – восклицаю недовольно.

– Да… – отзывается, скользя взглядом по моим ногам вверх.

– В глаза мне смотри, извращенец! – рявкаю требовательно. Скрещиваю руки на груди, сжимая незаметно края полотенца. Вот перед ним я точно не хочу голопопенькой ходить. Пусть только мечтает об этом! – Что ты делаешь в МОЕЙ комнате?!

– Решил заглянуть к любимой сестрёнке, – тянет, взглянув на меня своими ангельски голубыми глазами. – Спросить, как она. Может, надо что-то. Спинку потереть, например…

– Мне надо, чтобы ты вышел из моей комнаты! – рычу на него, начав трястись от злости на него.

Какого чёрта он заявился в мою комнату? Ему что, своей не хватает? Или очередной крали, которых он снимает каждый день в своём проклятом клубе?!

– Ладно-ладно, – сдаётся братец и лезет рукой в задний карман джинсов, доставая оттуда мои красные трусики. Демонстративно их разворачивает и на глаз примеряет их на мне.

Лыбится ещё, скотина такая!

Издевается надо мной!

– Рустам! – рявкаю и, подскочив к нему, выдираю их из его рук. – Ты реально извращенец! Какого чёрта! А?

– Красивое, – делает комплимент моему нижнему белью, с тоской глядя, как я его прячу в шкаф. – Мне такое нравится.

Оборачиваюсь к нему, окатив его ненавистным взглядом, говорящем о моём желании придушить сводного братца, который меня уже достал.

– Одолжить? – кривлюсь в улыбке, спрятав элемент нижнего белья, который три дня искала и думала, что горничная стащила. – Размерчик только боюсь не твой! Хотя… – опускаю взгляд на его пах. – Спереди может поместиться. Могу отнести швее, и она тебе увеличит обхват, а остальное поместится.

– Ха! Ха! Ха! – театрально смеётся и встаёт с моей кровати. Наконец-таки! – В следующий раз, когда решишь подкатить, лучше сама приходи, – ошарашивает меня своим заявлением. – Можно даже без нижнего белья. Вот прям так… – ухмыляется, схватив за край полотенца.

– Пошёл вон из моей комнаты! – выдёргиваю своё одеяние из его рук. – Я тебе не подкидывала своё нижнее бельё! Совсем головой поехал?

– А кто, если не ты? Не мать же? И не горничная… она явно себе такое дорогое бельё позволить не может. Значит ты, Рыжик, – щёлкает меня по носу.

– Это горничная! – шиплю, ударив его по руке. – Она каким-то образом мои трусы с папиными как-то смешала!

Это был самый неловкий момент в моей жизни.

Дана грозилась уволить её за это, но та начала давить на жалость, что она одна двух детей поднимает. Муж пьёт и… в общем, мачеха сжалилась над ней.

– То есть не ты? – уточняет Рустам.