Ребёнок от сводного брата

Дана взяла её дочь на руки и тихо ушла в соседнюю комнату, где спит Кристина под присмотром дедушки Кати.

Нашей с Рустамом дочери очень понравился бывший профессор. Каждый раз, когда его видит, то глазки строит. И плакать перестаёт.

– Дана её успокоит, если она будет плакать, – успокаиваю девушку. – Расслабься, Настён! Мы на моей свадьбе! Церемония будет на территории нашего сада. С Розой и детьми будет целый штат нянь. И ты всегда сможешь к ней подняться. Но я хочу, чтобы ты сегодня отдохнула. Расслабилась. О твоей девочке позаботятся. Ты же изведёшь себя так скоро, Насть! Ты не чужой мне человек, и я не хочу, чтобы ты губила себя.

Кто бы мне ещё полтора года назад сказал, что я буду поддерживать ту, которую ревновала к Рустаму. Буду помогать своей сопернице.

Абсурд!

Но я такая. Я не могу оставить человека в беде. Совесть не позволит. Особенно когда тебе в ответ зла не желают.

– Прости, – вздыхает Садовская. – После смерти Назара у меня страх в груди, что я могу потерять Розу. Поэтому трясусь над ней. Отойти на шаг боюсь.

– Не потеряешь. У нас целый дом охраны. На свадьбу приглашён минимальный круг лиц. Ты с Розой, Карим с Катей, Машей и профессором, Алим с Мириам. И ты их всех знаешь. Они часть твоей семьи, как и мы с Рустамом.

К слову, я не шучу. Карим – крёстный отец Розы. Задаривает малышку всем, что можно и нельзя. Каждый вечер приезжает к Насте и помогает с чем ей нужно. С продуктами, с починкой сломанного и с Розой. Ведь с месячным ребёнком и искупаться нормально нельзя. А с вечной паникой Насти, так уж тем более.

Но ничего. Я с ней немного поработаю, и она прекратит бояться. Я уже прочла несколько книг психологов на эту тему. Буду пробовать. Потому что к нормальному психологу она отказалась идти. Пусть меня теперь вывозит."

"– Ещё и Ричард, – напоминает Мириам.

– Ну и компаньон Рустама с Алимом, – добавляю, вспомнив про французского красавчика.

Я бы его не приглашала, если честно, но он прилетел вчера вместе с Алимом, чтобы обсудить дела с Рустамом. И как-то было уже неловко не пригласить его.

– Ясно.

– Может, приглядишься к нему? – поддаюсь неожиданной идее. – Симпатичный такой шатенчик. Мускулистый и при деньгах. Но немного безэмоциональный. Я бы сказала, робот. Даже Матвею не улыбается, когда тот ему улыбается.

– Нет, – мотает головой Садовская, взглянув на меня как на идиотку. И она бы сказала что-то ещё, но нас прерывают.

– Алиса! Алиса! – кричат маленькие рыжие головастики, врываясь в комнату.