Ешь. Молись. Разводись (СИ)

– опять многозначительно заключила моя не по годам мудрая дочь.

Олег страдал. Плакал. Реально плакал, рассказывая мне, какую ошибку совершил. Ему казалось, он полюбил…

Казалось. Ну, то ж…

Может быть, я и простила бы. Может и прощу.

Только в свою жизнь точно не верну. Не хочу ничего из того, что было раньше.

- Да, кстати, Королькевич, можешь забрать статуэтки.

- Что?

У него было такое… перевёрнутое лицо в этот момент. Он понял, что точно всё. Пути назад нет.

Если уж я отдала статуэтки, которые мы собирали с такой любовью.

Значит нас просто больше нет.

Всё.

Питер встречает ледяным ветром. Острым и колким.

И всё-таки таким… родным.

Я не должна идти туда, но иду.

К тому самому дому, с той самой террасой и крышей.

Мосты уже не разводят.

Людей разводят, а мосты нет. Нет необходимости. Суда уже не ходят по большой Неве. Это же так говорится? Я не знаю, правильно ли это, но звучит красиво.

Гулять по Северной столице в конце ноября – не самая лучшая идея, но я хожу, кружу вокруг дома, в какой-то призрачной надежде увидеть.

Вдруг?

Я, конечно, не буду звонить. Не буду.

Звонят мне.

Дочь? Я вроде сказала, что добралась нормально.

- Алло?

- Мила, не клади трубку, это я, Север.

Глава 41

- Мила…

Сплетаемся, срастаемся, впечатываемся друг в друга. Молча. Жадно. Голодно.

Только мы в целом мире.

Мы и город у наших ног.

Северный, сейчас по-настоящему северный, с низким тяжелым небом. Суровый, величественный.

Осуждающий нас.

Но снисходительно позволяющий быть.

Любить.

Любить друг друга здесь, в этих мрачных чертогах.

Негостеприимных зимних проспектах, где острый, режущий ветер сносит с ног.

Но как же хорошо в этом городе сидеть у камина и смотреть на золотой купол Исаакия.

Держаться за руки и пить глинтвейн или грог.

Есть стейки и дольки картофеля Айдахо.

Просто быть.

- Милана…

Я не поняла сначала, почему он звонит с телефона моей дочери. Растерялась.

- Где ты?

- Я… я тут.

Где я…

Господи, я как дурочка стою у того самого дома, где мы впервые были близки, где смотрели развод мостов с крыши, где любовались на купола собора…

И сказать об этом мне стыдно, потому что сразу ком в горле и слезы.

А он просит завернуть за угол, зайти в ресторан и ждать там.

Чего ждать?

Минут через двадцать приезжает его водитель с ключом.

Я красная как рак.

Ключ от тех самых апартаментов.

И опять звонок, теперь на телефон его помощника.

- Подожди меня там, я скоро буду.