Ешь. Молись. Разводись (СИ)

Это блаженство.

Я.

И сама становлюсь его удовольствием. И беру от него тоже. По максимуму.

- Блядь, как же я тебя люблю. Еще.

Я тоже люблю. Тоже. Тоже. Да…

Мокрая вся, трясущаяся, всхлипывающая. Нащупываю его ладонь, беру, притягивая туда, где она мне нужна, сжимаю, задерживаю дыхание, ни стонать уже, ни кричать, только рот открыт в безмолвном вопле.

И его мокрая грудь на моей спине, и дрожь. И грубый рык, когда выплескивается семя.

Настоящий секс – это не красиво. Это и не должно быть красиво. Это только для двоих, которым безумно хорошо.

И на всех плевать.

Жадно воздух хватаю. И записываю себе на подкорку каждую секунду. Звуки, запахи, частоту сердечного ритма.

Я всё это буду вспоминать потом. После. Когда будет слишком поздно.

- Милана, я тебя люблю.

- Я тоже тебя люблю.

Обнимаю, исступлённо.

Пожалуйста, можно завтра мы проснёмся и никаких проблем нет? И мы можем быть просто счастливыми вместе?

Это невозможно.

Наверное, только если мы проснёмся, а нам примерно по двадцать, и мы стоим на колоннаде Исаакия замечая друг друга.

Не хочу ни о чём думать. Ни о чём говорить.

Можно я побуду совсем не правильной женщиной?

Счастливой не правильной женщиной.

Хотя бы до утра.

Можно?

Разрешите мне, ну, пожалуйста!

Глава 39

Выражение лица тестя ничего хорошего не предвещает.

Но и моё тоже.

Да, я решился. Сначала на разговор с ним.

Нет, сначала я всё-таки поговорил с Людой.

- Ничего не надо, Север. Ничего. Просто… Я же знаю, что сама виновата.

- Мила, ты ни в чём не виновата, я сам принимал решение жениться на тебе, и…

- Принимал решение?

Не могу выносить её взгляд.

Я конченный мудак. Зачем я женился?

Просто тогда в моей жизни еще не было раф кофе. И Москвы не было. И солёных слёз.

И слов «прощай»."

"Ветер в столице не такой пронизывающий как у нас, в Питере. Другой. И пахнет иначе. Тот мой ветер пах сдобными булками московского хлебозавода и надеждой. Но…

- Нет, Арсений, пожалуйста. Я не буду разбивать твою семью.

- Ты её не разбиваешь. – я держал её за тонкие запястья, но она всё равно ускользала, убегала, пряталась…

- Хватит.

Я решила.

- Ты же любишь меня?

Да, я именно так спросил. Я не стал говорить – я же люблю тебя. Я спросил о её чувствах. И это тоже было подло и больно.

На разрыв.

Не курил давно. А тут так захотелось.

Затянуться, вдохнуть ароматный дымок, почувствовать, как он заползает в твою голову, обволакивает мысли, стирает проблемы, делает их мелкими, ничего не значащими, выпускает на волю сизыми колечками.