Босс для разведёнки

Знакомые запахи любимой квартиры перебивал незнакомый и терпкий парфюм Саши с удушающим эффектом, лишая последних каплей так необходимого мне воздуха.

Космическая дыра в полной мере приступила к моему мозгу, с наслаждением похрустывая моими воспоминаниями и выбирая особо лакомые кусочки, чтобы напоследок показать их мне. Эту разрушительную заразу не мог остановить даже мой взбешённый «зверёк».

В последствии Ричи пришлось отдать моей маме, так как у Саши аллергия на шерсть. За месяц до родов моя свекровь случайно проболталась, что её сын аллергиями никакими не страдает.

На мои вопрос о шерсти она искренне заявила, что «Сашуля с детства любит животных только на расстоянии». Хотя муж так убедительно чихал и тёр глаза с носом, отказываясь лишний раз заходить в нашу с мамой двушку.

Мне казалось, что счастливее меня нет никого на свете! И даже отказ жениха целовать невесту на людях не портил моего настроения. Мне достался скромный и умный мужчина, тем более я знала о его нелюбви к поцелуям даже наедине.

Саша и в больницу ко мне никогда не ходил: однажды я загремела туда с аппендицитом, а потом ещё пару раз с угрозой выкидыша. Боится медицинских зданий и не любит проявлять свои чувства на публике.

Муж не смог забрать нас из роддома, так как был в срочной командировке. И вообще, это к лучшему, так как он боится больниц и не любит проявлять эмоции на публике.

И этот ком из осколков уже прошлой жизни всё рос, хотя из-за слёз я уже ничего не могла разглядеть, что даже радовало. От боли и обиды хотелось просто громко и долго кричать, а вспоминать то, что покрылось теперь плесенью разочарования с ярким душком предательства, совсем не хотелось.

Вот только больше тихого поскуливания я позволить себе не могла. Мой ангел ещё сладко спал в соседней комнате. Или нет?!

Раздался ещё тихий, но уже с намеком на будущий голодный и требовательный вопль, зовущий плач.

Тик-так… время на истерики больше нет.

Тик-так… я просто обязана собраться и выползти из этой приличной кучки первоклассного дерьма.

Тик-так… я — мать, и этим всё сказано!

Кто именно вкладывал в мою голову такие слова и чувства, я или мой внутренний и теперь единственный защитник- зверь, я не знаю. Хотя это и неважно!

И пока я неслась к дочери в царство запаха нежной пудры, молока и ещё чего-то особенного детского и непередаваемого в описаниях, то на ходу растирала слёзы и сопли.

Вот только на задворках сознания блуждал один единственный вопрос, ответ на который я не могла придумать.