Босс для разведёнки

За последний месяц я вконец запуталась, что даже любимую девочку перенесла в режим «автомата». Так нельзя!

— Да там или в другом месте. Ведь главное не где мы, а с кем.

Голубой взгляд взрослый не по годам пронзает меня, а потом на лице моего ангелочка расплывается улыбка.

— Тогда где речка. А когда?

Я теряюсь в такой быстрой смене детских эмоций, но мне главное всё правильно понять.

— Что когда, Эвелина?

— Когда мы поедем в дом с речкой?

Терзания отпустили мою малышку, снова превращая в озорницу и неунывающую непоседу.

— Ну сейчас мы в отпуске, — начала я.

— Можем после или … прямо сейчас, — неожиданно для себя предлагаю ускоренный вариант развития событий.

— Да?! Тогда я собираться.

Вот так просто ребёнок решил вопрос, который мне не давал покоя столько времени. Эвелина, чмокнув меня в щёку, пошлёпала в спальню.

Слово не воробей… так что придётся свернуть отпуск преждевременно. Из основного — это выпить очень крепкий кофе, заказать билеты на ближайший вылет и … не рехнуться от большого количества эмоций, что рвали меня на части.

Порыв позвонить Богдану и сообщить о нашем прилёте отмела сразу. Я пока не знаю, что ему сказать… а то, что мне надо сказать, точно не для телефонного разговора. Отодвинула эти мысли на задний план, сосредотачиваясь на основном.

Сборы были быстрыми, так как либо самолёт через пять часов, либо завтра в обед. Собрав чемоданы, мы с Кнопкой как парочка очень голодных голубков, пропустивших завтрак, прилетели на обед, а после со скоростью света проскочили по магазинам для покупки сувениров и подарков.

На удивление мы всё успели и даже не сильно устали. Уже в аэропорту включила свой мобильный, чтобы сообщить тёте Тане о нашем скором возвращении, так как на ней лежала ответственность за нашего пса. Едва написала ей сообщение, как мобильный завибрировал у меня в руках, оповещая о входящем звонке.

Кирилл. С ним я тоже планировала поговорить и тоже не по телефону, но почему-то решила, что надо ответить на его звонок. Именно сейчас.

— Привет, — осторожно начинаю разговор, но ответа мужчины не слышу из-за очередного объявления начала посадки, причём на наш рейс.

— Возвращаешься? — слышу его, когда наступает относительная тишина, присущая в аэропорту — гул, говор, детский плач.

— Да, мы с Эвой в аэропорту. Вот только что объявили посадку на наш рейс.

Сабуров не стал бы звонить просто так, значит, есть что-то срочное, но совсем скоро я буду в городе, на что ему и намекала.

— Ева, мне нужно поговорить с тобой.