Разве я могу быть счастлив без тебя

Взревев, он бросился на Одина, в надежде повалить того на землю, но тот молниеносно увернулся в сторону. Оба уже устали, но каждый продолжал бороться до конца. Пот застилал глаза мужчин, мешая им видеть чёткую картинку.

— Она никогда не достанется тебе

Сейчас Гаррик намеренно старался вывести Одина из себя, в надежде, что тот ослабит свою защиту. Он понимал, что девчонка стала не безразлична Одину, и любое упоминание о ней, разозлит его.

В памяти Одина всплыли синяки на шее Евы, и это видение затмило его рассудок.

Бросившись на Гаррика, который не ожидал такого сильного напора, он, не переставая, наносил ему удары, пока тот, без сил не упал на землю.

— Ты сделал большую ошибку, когда решил, что может прикасаться к тому, что принадлежит мне! Кроме твоего позорного проигрыша, ты будешь наказан двадцатью ударами плети, — резко бросил Один, стирая со своего лица кровь. Он не чувствовал усталость, только удовлетворение от победы. Кто-то подал ему плеть и, взмахнув рукой, он нанёс первый удар.

Господи, плеть.

Нет, только не это.

Волна паники ударила по Еве, и она с трудом устояла на ногах. Одно только упоминание об этом страшном предмете воскресило в ее памяти страшные моменты, когда она лежала на полу, закрываясь руками от жалящих ударов плети, управляемой рукой отца. Она никогда больше не хотела видеть рядом с собой это ужасное орудие. Раздавшийся звук удара плети по человеческой плоти, заставил Еву прижать руки к лицу, чтобы сдержать рвущийся из груди крик. Она больше не видела стоящих рядом воинов, только взлетающую и опускающуюся на свою спину длинную полоску грубой кожи.

Каждый удар, достающийся Гаррику, Ева чувствовала на себе, и, потерявшись в реальности, упала на колени.

— Не надо! Прошу вас!

Крик, который разорвал воздух, на минуту остановил руку мужчины, управляющего плетью. Только сейчас. Один увидел Еву, которая лежала на земле, прикрыв голову руками. Как она оказалась здесь?

— Что, чёрт возьми, происходит? — прорычал Один, передавая плетку стоявшему рядом воину, и приближаясь к девушке.

Ева не видела его, всё ещё находясь в плену своих видений, причиняющих неимоверную боль и заставляющих вздрагивать. Грубо вздёрнув Еву на ноги, Один резко встряхнул её.

— Приди в себя, девчонка! — приказ, прозвучавший в его голосе не был услышан, и Ева начала отбиваться от него, не понимая, кто на самом деле прикасается к ней.

— Мне больно, прошу вас, мне очень больно

Ева бессильно повисла на руках Одина, не в силах больше сопротивляться.