Разве я могу быть счастлив без тебя

За что ты так поступил с нами? — с болью прорычал он, продолжая придавливать Гаррика к стене. Неужели, все что он сказал, правда? Могло ли это быть правдой? Что делать, если это окажется правдой?

— Потому что я ненавижу тебя. Твоя дочь стала моей игрушкой, и поверь, я наслаждался каждым моментом, — со злостью выплюнул Гаррик.

Дерек отступил назад, едва держась на ногах. Он, взрослый мужчина, повидавшей многое на этом свете, чувствовал, что голова идет кругом, а ноги подкашиваются от всего того ужаса, что он услышал.

Неужели все это время его маленькая дочь, его девочка была в руках чудовища? Гаррик издевался над ней, а он, ее отец, не знал об этом? Дикое чувство вины охватило его.

Гаррик с удовлетворением смотрел на поверженные лица своих врагов. Еще одна победа на его счету. Сегодня, им точно будет не до него, и если Ингрид не появится в эту ночь, то ему придется действовать в одиночку. Завтра, такое у него уже не получится. Как только они узнают правду, тут же придут к нему. Конечно, они могли сделать это и прямо сейчас, но он видел вину на их лице.

Именно она им и помешает. В этом вся проблемы честных людей. Будь он на их месте, то немедленно разобрался бы со своим врагом, не обращая внимания на какую-то соплячку.

И пусть сейчас он и рисковал своей жизнью, но это ничего не стоило по сравнению с тем ощущением радости и победы, что он почувствует, как только с его рук слетят эти цепи. Как только это случится, уже никто не сможет его остановить.

— Ты умрешь завтра, — прорычал Один.

 — Но, если то, что ты сказал окажется правдой, твоя смерть будет самой жестокой, из всех, что когда-либо вообразить себе люди. Такой же, какой была вся твоя жизнь.

Не дожидаясь пока Дерек последует за ним, он вышел за дверь, с наслаждением вздыхая морозный воздух. Запрокинув голову, Один подставил лицо под крупные снежинки, которые не переставая падали на его плечи. Будто непогода отражала его внутреннее состояние.

В его груди клокотала буря.

Это не могло быть правдой.

Ева не может быть Клэр. Не может. Его жена умерла, уже давно. Именно за ее смерть он мстил. Именно из-за нее он был так жесток к Еве.

Он должен все выяснить и как можно скорее. Пусть на ноге Евы и есть шрам, но это еще ничего не значит. Гаррик мог сказать что угодно, чтобы отсрочить свою казнь. Нужен кто-то еще, кто сможет подтвердить его слова.

— Почему именно сегодня вы решили поговорить с Гарриком о Еве? — не оборачиваясь к Дереку, спросил Один.