Разве я могу быть счастлив без тебя

— Что-то случилось? — с подозрение спросила Ева, прекращая поправлять одеяло.

— Он ничего не сказал. Просто буркнул, чтобы я пошла за тобой, — пожала плечами Лира, — К сожалению, он не слишком многословен.

Ева знала, что каждый раз, когда она шла в зал по приказу Одину, это заканчивалось чем-то очень страшным для нее. Сможет ли она пережить, если он прилюдно осмеет ее наивность, когда она так легко поверила его словам?

— Тогда нам надо поспешить, — натянуто улыбнулась она.

Ева старалась сохранять улыбку все время, пока они шли от комнаты до главного зала, но перед самым входом, решимость ее покинула.

Будто почувствовав ее состояние, Лира взяла подругу под руку, и они вместе вошли в зал.

Один не сводил пристального взгляда со входа, и едва Ева появилась там, тут же поднялся на ноги. Он уже давно ждал ее, испытывая странное волнение из-за того, что собирался сделать.

— Ева, — ему пришлось немного повысить голос, чтобы перекричать воинов, собравшихся на ужин.

Ева резко остановилась и с изумлением уставилась на Одина, а затем посмотрела по сторонам.

Все смотрели на нее, наверное, с таким же удивленным взглядом что и она сама на Одина.

А затем Один, шокируя еще сильнее, протянул ей руку. Что он делает?

— Иди сюда, — приказал он, не сводя с ней взгляда.

С трудом сбросив оцепенение, Ева сделала всего несколько коротких шагов и подошла к Одину. Рука дрожала, но, когда она подала ее, принимая пожатие мужчины, то тут же ощутила, как часть его силы передается и ей.

Она почувствовала, как Один сжал ее пальцы, и резко притянул к себе.

Она даже не успела вскрикнуть, как его губы прижались к ее, в до боли грубом поцелуе. Так, он будто показывал всем и каждому, кому именно принадлежит девушка в его руках.

В зале повисла тишина, но Ева не обращала внимание ни на кого другого, кроме Одина. Его поцелуй покорял, завоевывая, заставляя подаваться ненужным мечтаниям.

Прошло несколько долгих секунд, прежде чем Один отпустил ее. Ева вздрогнула и отшатнулась от него, но уйти далеко не получилось.

Один обхватил ее за талию и притянул к себе.

— Послушайте все, — его голос разорвал тишину зала, привлекая к себе внимание окружающих, — Ева беременна, и это мой ребенок. Теперь любой, кто оскорбит ее, нанесет оскорбление и мне. Я бы этого не хотел, так же, как и вы.

От этих слова Ева едва не упала в обморок, и только твердая рука Одина на ее талии помогла сохранить равновесие. Такого она точно не ожидала. Один признал ребенка, при всех назвал его своим.