Разве я могу быть счастлив без тебя

— Сейчас, я хочу услышать, что ты сделала со своими руками? И для тебя же будет лучше, если ты скажешь правду.

Притянув девушку к себе, мужчина заставил ее сесть на кровати. Ева едва сдержала крик ужаса и страха, ощутив это прикосновение. Она не хотела, чтобы Один трогал ее. Не желала чувствовать его руки на своем теле. Но, его пальцы все сильнее сжимались на ее плечах, заставляя сказать хоть что-то.

Низко опустив голову, Ева прошептала:

— М-моя нога с-сильно заболела, — на секунду запнувшись, она набрала в грудь побольше воздуха, — и я не смогла удержать горячий котел.

Прошу вас, простите меня.

Ева услышала, как наигранно тяжело вздохнул Один. Его хватка на ее плечах только усилилась, и теперь он уже грубо сжимал их своими руками.

— Глупая, глупая, — покачал головой Один, — Я же предупредил тебя, не стоит мне врать. Неужели, ты думаешь, что я не выяснил, что произошло? И мне уже доложили, что ты специально схватилась за горячий котел.

В изумление подняв голову, Ева увидела на губах Одина ухмылку, которая казалась совсем не задела его глаз.

Ничего не могло задеть его ледяных безжалостных глаз. Ева могла только молить о пощаде. Но Один не собирался заканчивать. Вместо этого он продолжил давить на Еву.

— А также мне поведали, о твоих рассказах, что ты теперь находишься под опекой самого господина замка, — сказал Один, рассматривая девушку.

— Нет! Неправда! Я не говорила такого, — прошептала Ева, отчаянно качая головой, — Прошу вас, поверьте мне.

Она взмахнула руками, желая освободиться от болезненного захвата.

Ева совсем забыла о своих ранах, потому что вся боль теперь сосредоточилась в плечах, которые сдавливал мужчина. Мелькнувшие перед лицом Одина, перевязанные руки девушки, казалось, отвлекли его, и он всего на мгновение ослабил хватку. Воспользовавшись моментом, Ева дернулась в сторону, и неловко вскочила с кровати.

Стоило только наступить на больную ногу, как она тут же подвела девушку. Не сделав и короткого шага, Ева со стоном упала на пол. Сильно испугавшись, что теперь у Одина появилась возможность ее ударить, Ева поджала под себя ноги, и закрыла голову перевязанными руками.

Так, как делала всегда, защищаясь от отца.

Наступившая тишина давила на Еву, и она не знала с какой стороны ждать первого удара. Приоткрыв глаза, она увидела перед собой ноги, обутые в тяжелые сапоги.

— П-прошу вас, — прошептала Ева, — Только не по лицу.

Даже если бы Один сейчас ударил ее, Ева прекрасно осознавала, что у нее не будет никаких сил сопротивляться.