Разве я могу быть счастлив без тебя

Но страх, был сильнее любого ее желания.

Придется подождать его здесь.

Ева подошла к кровати. Получится или нет, но она должна отдохнуть. Она еще не знала, где ей придется провести эту ночь, на полу или на кровати, поэтому, пока есть возможность, стоит воспользоваться всеми удобствами, себе во благо.

Что и говорить, но она начала привыкать к этой комнате. А ведь раньше, такого она себе не позволяла.

— Ну уж нет, не стоит сейчас думать об этом, — она и правда не хотела вновь погружаться в пучину безысходности, что неминуемо наступала, стоило только позволить грустным воспоминания завладеть собой.

Но, на смену грусти, пришло нечто совершенно иное. Голод. Она и не подозревала, что так сильно проголодалась. Немудрено. Прошло уже много времени с тех пор как она ела нормальную пищу. Те сухарики, которыми ее накормила Лира, сняли приступ тошноты, и сейчас она не отказалась бы от тарелки мяса.

Ева будто наяву почувствовала манящий запах. В животе неприятно потянуло, а от голода, в одно мгновение, закружилась голова.

Ноги подкосились, и она опустилась на кровать. Закрыв глаза, она несколько раз вздохнула. Что же делать? Ждать пока вернется Один, и попросить у него еды? Но ведь есть возможность, что сегодня он так и придет.

Есть хотелось все сильнее. Ева обернулась, размышляя, посмеет ли она? Но, дверь распахнулась еще до того, как она успела принять хоть какое-то осмысленное решение.

— Привет, — весело сказала Лира. Подойдя к кровати, она прикоснулась ко лбу Ева, и довольно кивнула, — Лихорадки нет.

Отлично. Как ты себя чувствуешь?

Ева рассмеялась, слушая торопливую речь Лиры. Всегда веселая, даже когда сталкивается с непреодолимыми препятствиями. Хотела бы, и она быть такой.

— Я в порядке, — с улыбкой ответила она, — И даже не тошнит.

— Конечно, — ворчливо проговорила Лира, сложив руки на груди, — Я столько отвара для тебя приготовила, что любого больного на ноги поставит. Что уж говорить о беременной женщине. Почему ты сразу не пришла ко мне?

— Я и раньше болела, — прошептала Ева, — но не так сильно.

— Сейчас, ты должна думать не только о себе, но и о ребенке. Это самое главное.

Ева отвернулась, пытаясь скрыть от Лиры свое смущение. Это верно, она должна заботиться о двоих. И пока, это у нее выходило из рук вон плохо. Ведь насколько она знала, ребенок чувствует все тоже, что и его мать.

— Сегодня, у нас будет достаточно мяса, чтобы наготовить еды впрок, — сказала Лира, собирая со стола чашки, в которых прошлой ночью оставила лекарство для Евы.