Разве я могу быть счастлив без тебя

Скоро увиденное сбудется, даже несмотря на то, что сегодня ее решение проложило между ними большую пропасть. Она не знала, что произойдет и почему все изменится, но не сомневалась, что так и будет.

Бросив пучок в переполненную корзину, она встала на ноги. Отряхнув руки о юбку, и глубоко вздохнув, повернулась к Джеймсу. Его суровое лицо не выражало абсолютно никаких эмоций. Ветер лохматил его длинные волосы, придавая ему еще более дикий вид.

— Что с ней? — с дрожью в голосе, спросила Лира.

Но, Джеймс больше не произнес ни слова.

Просто развернувшись, он пошел прочь из сада.

Сжав кулаки от злости, Лира последовала следом, стараясь сильно не приближаться к нему. Она понимала, что должно пройти немного времени, прежде чем все встанет на свои места.

Когда Лира поднялась на второй этаж, Один уже стоял перед дверью, будто решая зайти в комнату, или нет.

— Почему так долго? — прорычал он, увидев, что девушка приближается к нему.

Опустив взгляд, Лира промолчала. Она не знала, что сказать ему. Ей хотелось, как можно скорее увидеть Еву.

Недовольно посмотрев на нее, Один отошел от двери, пропуская ее вперед.

Кивнув, Лира прошла в комнату, сразу же направилась к кровати, где Ева беспокойно металась, сбросив с себя одеяло. Даже отсюда, она видела, что одежда девушки насквозь промокла.

— Ева, — позвала Лира, присев рядом. Положив руку ей на лоб, она покачала головой, — У нее очень сильная лихорадка. Ее уже давно следовало переодеть, разве вы не понимаете, насколько опасно для нее находиться в таком состоянии? — спросила она, повернувшись к Одину.

— Делай то, зачем пришла сюда, — прорычал Один. Если бы он мог испытывать смущение, то вполне вероятно сейчас был как раз подходящий момент. Он даже не мог сказать есть ли у нее другая одежда, на смену той, которая была на ней сейчас. Да и почему он вообще должен был знать об этом?

Застонав, Ева открыла глаза. Нахмурившись, она пыталась сфокусировать взгляд на Лире, но у нее ничего не получалось.

— Голова болит, — она зажмурилась, словно от действительно сильной боли.

— Ева, посмотри на меня.

Ева покачала головой, боясь открыть глаза.

— Не могу, — просипела она, — голова болит и кружится.

Один, нависающий над ними, зарычал. Он так и не вышел из комнаты, и теперь, внимательно слушал каждое слово.

— Делай, как она говорит, — рявкнул он, не сомневаясь, что она послушается.

Застонав, Ева вновь открыла глаза.

— Скажи, что еще тебя беспокоит, — схватив ее за руку, проговорила Лира.