Разве я могу быть счастлив без тебя

— Я не хочу бороться с тобой, — едва слышно прошептала она, решив задобрить его. Но ощутив на себе приятную и уже знакомую тяжесть его тела, она замерла, позволив себе наслаждаясь их близостью.

Она действительно не хотела идти наперекор Джеймсу, но ничего не могла с собой поделать. Для нее было очень важно отстоять жизнь Евы, ведь по-другому нельзя.

Тогда, в детстве, она не помогла ей, но теперь должна сделать все, чтобы исправить свою ошибку. Она не смогла бы объяснить своих мотивов ни Джеймсу, ни тем более Одину, потому что знала, что они никогда не поймут.

Наверное, даже Ева бы не поняла, ведь в их первую встречу, она наверняка не заметила девочку, притаившуюся за деревянной оградой, скрываясь от глаз озлобленной детворы.

— Тебе лучше этого и не делать, — низко сказал Джеймс, обрывая ее воспоминания.

Тяжело вздохнув, она посмотрела на него, теперь уже сама не спуская с него пристального взгляда.

— Тогда отпусти меня.

Усмехнувшись, Джеймс опустил голову, прижимаясь лбом к нежной шее, и наслаждаясь шелковистостью женской кожи, так отличающейся от его, уже давно огрубевшей.

Может быть этот контраст как раз и был тем, что ему сейчас требовалось, чтобы отвлечься от реальной жизни.

Тряхнув головой, он еще сильнее налег на нее, практически расплющивая собой. Слишком долго он обходился без женщины. После признания своих прав на Лиру, он не хотел видеть в своей постеле других женщин.

Каждую ночь, прижимая ее к себе и согревая теплом своего телом, он хотел приучить девушку к своему присутствию в постели.

Если при первой встрече у него были сомнения, то сейчас, он твердо знал, что она его не обманывала.

Стеснение, когда он касался ее, не смелый отклик на его ласки, все это говорило только об одном. О невинности.

Он не сомневался, что в будущем она покажет себя превосходной любовницей. Пылкой и страстной. Как раз такой, как ему нравилось.

Но сейчас она извивалась в его руках, не собираясь покориться, пусть даже жар все сильнее проникал в ее тело.

Множество слоев одежды не смогли бы остановить нетерпеливую страсть Джеймса и Лира притихла, ощущая его мозолистые руки, уже проникшие под длинные юбки платья.

— Прекрати, — прошипела Лира, прикладывая усилия, чтобы отстранить его от своего тела. — Отпусти меня и позволь уйти.

Всхлипнув, Лира отвернулась, не в силах смотреть на нависшего над собой мужчину. Да, все в ней желало отдаться в его руки, позволить ему овладеть ее телом, но она не могла.