Разве я могу быть счастлив без тебя

Понимая, что перешагнула черту и сейчас лучше не играть с судьбой, Ингрид упала на колени. Если это не поможет разжалобить Одина, то тогда ей лучше прощаться с жизнью.

— Я убивал и за меньшее неуважение. Так что мне сделать с тобой? — схватив ее за ворот платья Один поднял ее с колен.

Осознав, насколько шатко ее положение, Ингрид всхлипнула и обвисла в его руках.

— Прошу вас, простите мое неуважение. Только не убивайте меня!

— Убирайся отсюда. Завтра ты получишь свое наказание, — зарычав, Один отбросил ее от себя, понимая, что не сможет убить женщину.

Но он сможет наказать ее так, что она пожалеет о своем высокомерии.

Быстро поднявшись, она окинула его взглядом, а потом опрометью сбежала вниз по ступенькам. Забежав за угол и удостоверившись, что он не следит за ней, она рассмеялась, понимая, что достигла того, чего хотела. Раз он не убил ее сегодня, значит пожалел и у нее есть надежда получить его в свои сети. Уж она то постарается.

Глубоко вздохнув и успокаивая бурлящую внутри радость, она оттолкнулась от стены и теперь уже спокойно направилась в замок, собираясь как можно удобнее устроиться на ночь.

​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​Лира уже собиралась лечь спать, когда дверь в комнату распахнулась, врезавшись в стену. Поморщившись от громкого звука, она посмотрела на вошедшего Джеймса, чувствуя странное напряжение, которое он принес вместе с собой. Внутреннее чутье сразу подсказало ей что произошло что-то совсем нехорошее.

Проследив за молчаливым мужчиной, она в удивлении приподняла брови. Погруженный в свои мысли, он, не глядя на нее, прошел вглубь комнаты, и остановился у небольшого окна, занавешенного плотной шкурой, которую совсем недавно принес с охоты. Сдвинув занавесь, Джеймс впустил в прогретое помещение ледяной поток ночного воздуха. Глубоко вдохнув, он выставил руки в глубокую оконную нишу, опираясь на каменный выступ.

— Что случилось? — едва слышно прошептала Лира, теперь уже точно удостоверившись в своих подозрениях, иначе она никак не могла объяснить подобное поведение Джеймса.

Он всегда очень ревностно охранял тепло, не допуская подобных сквозняков. Теперь, когда ночи стали совсем холодными, неся в себе предчувствие скорой осени, ночной воздух был способен в одно мгновение выстудить небольшую комнату.

Джеймс все также молчал, и Лира в который раз подивилась его невыносимому упрямству. Ей было не по силам справиться с этим.