Разве я могу быть счастлив без тебя

который причинил ей столько боли?

На лице Джеймса отразилось столько ненависти и боли, что Ева невольно дернулась в сторону, но разъяренный мужчина не позволил ей сбежать от него. Всего один быстрый шаг, и вот он уже рядом с ней. Грубо схватив ее за руки, он притянул к себе, не заботясь о том, что делает ей больно.

— Не смей говорить о моей сестре, девка! Если бы не ты и твой отец, сейчас она была бы жива. Радуйся, что до сих пор не последовала следом за ней. — зарычав, он сильно встряхнул Еву.

— Простите! — смогла выдавить она из последних сил.

Вцепившись в руки Джеймса, она извивалась, надеясь вырваться из крепкого захвата. В том месте, где он держал ее, она чувствовала такую боль, что не сомневалась, что в этот момент ее тело украсилось новыми синяками.

Ева чувствовала как от страха застучали зубы. Сейчас, она даже не могла корить себя за ту глупость, что совершила, упомянув сестру Джеймса.

Зарычав, он оттолкнул Еву от себя, и она, не сумев удержать равновесие, врезалась в стену за своей спиной.

От боли, прострелившей все тело, в глазах потемнело, и она запрокинула голову, вздрагивая от дикого ужаса.

Волна ярости и гнева отступила также внезапно, как и появилась, и перед глазами Джеймса предстало то, что он сотворил своими руками. Он, тот кто никогда не посмел бы ударить беззащитную женщину, сейчас нависал над Евой, готовый растерзать.

Безмолвно, он отступил от нее, отводя взгляд в сторону. Он не знал почему у него возникло ощущение, что сейчас он обидел вовсе не Еву, а свою маленькую сестренку.

Перед глазами промелькнули картины детства, когда играясь, они задирали Клэр, а она в слезах, бежала к маме, жалуясь на него и на Одина.

Все еще находясь во власти воспоминаний, он шагнул к Еве, намереваясь поддержать ее, так же как помог бы и своей сестре. Но едва увидев что он приближается, Ева практически вжалась в стенку и выставила перед собой руки, будто это могло как-то ей помочь. Сжавшись, она замерла в ожидании удара.

От этого движение словно пелена спала с его глаз и он отскочил назад, стараясь держаться подальше от нее. Как он мог забыть о том, кто стоит перед ним. Разве это не дочь Гаррика? Того, кто был виновен в смерти его маленькой сестренки? Как он мог запятнать память о Клэр, сравнив ее с этой девчонкой? Да будь она хоть тысячу раз беззащитной женщиной, она не заслужила от него ни жалости, ни помощи.

— Черт подери! — прорычал Джеймс, сжав руки в кулаки.