Разве я могу быть счастлив без тебя

Он лучше, чем кто-либо другой знал, на что способен Пепел, и поэтому из всех лошадей, его выбор пал именно на него. Буйный норов и спесивость, роднила их, делая похожими друг на друга. И поэтому, он, никогда позволит Еве приблизиться к своему коню.

Оттолкнувшись от стены, Ева вытерла текущие по щекам слезы.

— Скажи, зачем ты делаешь это? Хотя, можешь не говорить. — прошептала она, вдруг поняв бессмысленность своего вопроса. — Я знаю, что так, ты наказываешь меня, хоть сегодня и не сделала ничего такого, что бы навредить тебе.

Ты даже более жесток, чем мой отец. Для него я хотя бы ненавистная дочь, которую можно бить. А кто я для тебя?

— Никто, — грубо ответил Один, все также стоя спиной к Еве.

Он не собирался ее переубеждать. Лучше пусть все выглядит именно так, чем, если она поймет, что все это он делает только из-за того, что дико испугался за нее. Он никогда не даст ей такую власть над собой. И никогда не позволит приблизиться к себе.

Отшатнувшись к стене, Ева вздрогнула от внезапной боли пронзившей сердце.

Она никогда не тешила себя надеждой на то, что когда-нибудь Один почувствует к ней, что-то большее чем ненависть.

— Тогда отпусти меня. Ты же уже сделал все, что хотел. Растоптал, унизил. Что же еще ты хочешь от меня? — Ева не стала говорить о той не большой надежде, что просыпалась в ней, в те моменты, когда Один был добр с ней.

— Похоже, ты и правда такая глупая, какой тебя описывал твой собственный отец. — пренебрежительно произнес Один, наконец повернувшись к Еве.

 — Повторю еще раз, если ты не запомнила. У тебя есть только один путь, с помощью которого ты можешь освободиться. Это смерть. Но, так уж вышло, что твоя жизнь в моих руках. Я отвоевал это право, как твой хозяин. Я заявил свои права, на все, что касается тебя. И твоей смертью распоряжаюсь, тоже я. Мое слово, для тебя беспрекословный закон.

Сглотнув слезы, застрявшие в горле, Ева опустила голову, сжимаясь от того давления, которое Один оказывал на нее своими жестокими словами.

— Ты, конечно, можешь распоряжаться моей жизнью, но моя смерть не в твоих руках. И когда-нибудь я докажу тебе это, — запинаясь, выдавила Ева. Обхватив себя руками, она словно со стороны увидела какой слабой и беззащитной выглядела.

Ей никогда не быть достаточно сильной и храброй, чтобы оказать достойное сопротивление такому безжалостному противнику, как Один. Она и так слишком долго храбрилась, и сейчас, чувствовала себя безумно усталой.