Разве я могу быть счастлив без тебя

Он уже как-то учил одну девочку плавать, но сегодня не хотел об этом вспоминать.

Почувствовав ногами холодную воду, Ева отскочила в сторону, не решаясь продолжить свой путь.

— Не бойся. Ты привыкнешь к воде. — Один подтолкнул девушку в сторону воды, не позволяя ей остановиться.

— Холодно, — прошептал Ева, прижимаясь к горячему телу Одина в поиске тепла.

Покачав головой, Один обхватил Еву руками, крепко прижимая к себе. Вместе, они вошли в холодную воду, и Один остановился, позволяя девушке привыкнуть в новым ощущениям.

Закрыв глаза и дрожа от холода, Ева стояла в объятьях мужчины, надеясь расслабиться. Откинув голову на плечо Одина, она тяжело дышала, не понимая от воды это или от близости мужчины.

Запрокинув голову назад, Один уже начал проклинать себя за эту глупую идею. Скрипнув зубами, он отпустил руки, выпуская девушку из своих рук.

Не отрывая пристального взгляда от испуганной Евы, он резко приказал:

Один вошел глубже в воду и нырнул, желай хоть немного успокоить разыгравшееся в крови желание.

Ева огляделась по сторонам в поисках пропавшего из виду Одина.

— Один. — тихо прошептала она, стараясь не паниковать.

Она уже немного привыкла к воде и практически не чувствовала прежнего холода. Сделав еще несколько шагов вперед, она зашла глубже в воду.

— Я же сказал стоять.

От неожиданности Ева оступилась, и упала прямо в объятия стоявшему позади нее Одину.

Они не видели его. В этом он точно был уверен. Усмехнувшись, мужчина осторожно зашел за дерево, стараясь найти для себя лучший обзор, без риска быть замеченным.

Наблюдая за парочкой на берегу реки, он прикоснулся к все еще кровоточащей ране на щеке, оставленным его предводителем. И все из-за этой невзрачной девчонки.

Хотя, сейчас она уже не выглядела так убого, как раньше. Длинные темные волосы, мокрыми прядями обрамляли ее лицо, а нижняя рубашка совершенно не прикрывала стройного тела девушки. Когда она повернулась спиной к берегу, он отчетливо увидел многочисленные шрамы от плети.

Похотливо усмехнувшись, мужчина впился пальцами в ствол дерева, явственно представляя в своих руках плеть, и стонущую под ним девчонку.

Он и раньше пользовался плетью, украшая ею спину многих женщин, которые оказывались в его кровати.

Дрожь животного наслаждения пробежала по его телу. От напряжения рана на лице запульсировала, словно призывая его немедленно приступить к расправе.

Но он не был так глуп. Он знал, что в равном бою ему никогда не победить такого зверя, как Один.