Хозяйка графских развалин

Очередная попытка скинуть их ничего не даёт. Видно, что графа они нервируют. Предстать перед Медведем связанным… унизительно. Впору предложить графу отпустить меня одну, но я давлю в себе дурной порыв.

Во-первых, с Медведя станется запереть меня, а графу соврать, что я сбежала от ужасов севера, а раз я сбежала, то приданого за меня не полагается. Во-вторых, граф может заподозрить меня в желании сбежать.

Он плечом открывает для меня дверь, пропускает первой. Я крепче стягиваю на плечах одеяло. Не намного хуже, чем в плаще. Дойти до руин точно осилю. Вот стопы…

Гарет держится справа от меня, приноравливаясь к удобному мне темпу. Я стараюсь идти быстро, почти бегу. Мы сворачиваем в узкий проход вдоль обвалившейся стены. Над головой вновь кричит чайка, слышно море, но сегодня оно тише.

Мы минуем храм и выходим к руинам.

— А-апчихи! — вырывается у меня.

Обязательно зайдём в аптеку…

Надо бы и ломбард посетить, сдать антиквариат, но… впопыхах я забыла прихватить хоть что-то. Обидно."

"Когда мы подходим к арке, переход оказывается уже открыт. По ту сторону горят живые факелы, стоит Медведь и держит под руку рыжуху. Даже с нашей стороны видно, насколько он не доволен опозданием.

А на Гарете путы всё ещё держатся…

Терять одеяло у Медведя, как потеряла плащ у демоницы я не собираюсь. Сбросив его, я во всей полноте ощущаю пронизывающий холод и с гордо поднятой головой шагаю в переход. Берлога встречает меня душным теплом. Только стопы замёрзли настолько, что ничего не чувствуют.

Гарет не отстаёт и проходит за мной. Я лишь краем глаза отслеживаю его движение, всё моё внимание приковано к Медведю и рыжухе.

Он стоит откровенно довольный, хоть и посматривает с гневным прищуром.

Рыжуха… спокойна. То есть, ей удалось убедить Медведя отказать мне в приданом? Делать выводы рано, но есть о чём подумать.

Сбоку бьёт вспышка магии. Я зажмуриваюсь. Кажется, мелькнула и погасла молния? Когда я открываю глаза, руки Гарета свободны. Он смог!

— Что это было? — Медведь вроде бы не повышает голоса, но с его басом вопрос грохочет громом, от стен отлетает эхо.

— Что было, батюшка? — я делаю шаг навстречу и демонстративно подставляю лоб под поцелуй.

— Дочка, — Медведь отпускает рыжуху и сграбастывает меня в объятия.

Я в ответ лишь приобнимаю.

У меня нет к Медведю положительных чувств. Возможно… он неплох.