Хозяйка графских развалин

— Да…

— Ты считаешь, что её брак с господином Рей-Ави не должен состояться? — прямо спрашиваю я.

— Как брат, отвечающий за благополучие сестры, я против, но… — Гарет горько усмехается, кривит губы. — Как я могу ей что-то запрещать, если всё, что у меня есть, это лёд и камни?

— У тебя есть я. Ты был настолько гениален, что выбрал меня, — я касаюсь его щеки.

Гарет перехватывает мои пальцы и нежно целует.

— Да, Дани, моё самое большое в жизни счастье. За что мне так повезло?

Странно…

Звучит так, будто Гарет считает, что любовь заслуживают, почти что зарабатывают поступками. Но это же не так. Моё сердце ёкнуло, когда я увидела Гарета у зеркального перехода, увидела его глаза, тревогу и искреннюю заботу в его взгляде.

— За то, что ты это ты, Гарет.

— Нам пора, — меняет он тему.

Пора, да.

Гарет довольно резко отстраняется и встаёт, но, не ступив и шагу от кровати, оглядывается на меня. Разговор-то начался, с того, что мне приснился кошмар.

— Я в порядке, — заверяю я и тоже встаю.

Перед глазами снова проносятся стеллажи, аккуратно заставленные футлярами, хранящие тысячи окукленных жертв. Сегодня несколько десятков футляров обретут свободу.

Я отвлекаюсь на утреннюю рутину и на загадку, которую я до сих пор так и не смогла разгадать. Если демоны прекрасно знакомы с мебелью, её удобством, то почему продолжают жить “на полу” в подушках? Как сундук может быть удобнее шкафа? Неужели традиции настолько сильны?

В будуаре на туго набитой плоской подушке, заменяющей тумбочку лежит колокольчик, но нет пустой белой карточки, означающей, что господыня приглашает нас разделить завтрак с ней. Я взмахиваю колокольчиком. Звон очень тихий, но его хватает, чтобы приставленная к нам горничная, услышала. Кстати, девушка не демоница. Крупная фигура и оливковый тон кожи выдают орочью кровь.

— Господин, господыня, доброе утро, — здоровается она.

— Доброе, Майя. Что насчёт завтрака?

Горничная слегка кланяется:

— Леди Беттара спрашивает, может ли она присоединиться к вам за чаем?

Неожиданно.

Гарет ловит мой взгляд, и я киваю. Хотя Бетти мне неприятна, в последнее время при встречах, она воздерживалась от попыток словесно уколоть, лишь морщила носик.

— Да, передай леди Беттаре, что мы готовы её увидеть.

— Надеюсь, — хочется сказать “Бетти не передумала”, но я смягчаю, — ничего не случилось. Бетти в последнее время нечасто баловала нас своим внимание.

Разумеется, я говорю это только после того, как горничная закрывает за собой полог.