Истории от разных полушарий мозга. Жизнь в нейронауке

В вязком тесте множество мелких пузырьков сливаются в более крупные, растут, пока не лопнут, а затем, естественно, все начинается сначала. Какое-нибудь непредвиденное обстоятельство может остановить усердную работу. Или вам кто-то встретится на жизненном пути с целым ворохом свежих мыслей, и вы повернете совсем в другую сторону. Наш мозг мечтает об отдыхе, хотя помехи нас раздражают."

"Как известно, жизнь – это не равномерное и поступательное движение к вершине, где все непременно будет лучше. Мой знакомый, статистик, удивлялся многим профессорам старшего поколения, которые утверждали, что в настоящее время работают наиболее плодотворно. Ему казалось забавным, что кто-то действительно в этом уверен. На самом деле успехи и неудачи приходят случайно и невпопад, и далеко не всегда можно понять их причины. Чаще всего успехи объясняются упорным трудом и удачей, однако трудно сказать, какова роль каждого из этих факторов в той или иной победе.

Вместе с тем у нас складывается общая, связная история о нас самих и предметах наших исследований. Эта история не дает нам разбрасываться. Помогает не скатиться в дилетантство. Мы учимся распознавать и отсеивать всякие глупости. Главным в моей жизни были исследования темы “один мозг, два разума”, но в 1969 году и три предшествующих года в Калифорнийском университете в Санта-Барбаре я слушал разговоры о мотивации, подкреплении и десятках других психологических теорий, которые в Калтехе мало обсуждались. Видимо, все это запало мне в душу, и, оказавшись в Нью-Йоркском университете, я начал изучать мозговые процессы, отвечающие за подкрепление у крыс, а также у обезьян с расщепленным мозгом. Моя работа ни у кого не вызывала особого интереса, но я был вполне доволен. Я расширял область своих научных интересов и уже не твердил одно и то же про исследования расщепленного мозга. Новые эксперименты с пациентами, страдающими неврологическими заболеваниями, могли подождать.

А пока я налаживал новые исследования в Нью-Йоркском университете, в сценарии моей повседневной жизни большая роль отводилась Леону и нашим с ним еженедельным ланчам, на двадцать лет ставшим традиционными. Обычно мы обедали в небольшом итальянском ресторанчике Il Bambino на углу Двенадцатой улицы и Юниверсити-плейс. Там долларов за десять можно было взять два бокала мартини и креветки с чесночным соусом.