Истории от разных полушарий мозга. Жизнь в нейронауке

У нас появилась возможность попытаться выяснить, обращается ли полушарие к корковым или подкорковым процессам, чтобы выполнить свои когнитивные или перцептивные задачи. Если в результате операции по расщеплению мозга какие-то волокна остались бы невредимыми, мы могли бы изучать как их отдельные функции, так и любую информацию, которая по ним передается. А что, если обследовать наших пациентов всеми этими методами? Трудно описать словами наше волнение. Мы рвались в бой.

На ход моей мысли и научной работы влияли маленькие конференции, которые я организовывал. Помимо регулярных мероприятий, о которых я уже рассказал, мы стали иногда устраивать и тематические встречи, чтобы обсудить какие-то конкретные проблемы. На повестке дня были ранняя история человечества и причины уникальности людей как вида – новое увлечение Леона. Мы изучали весьма интересные с точки зрения археологии и древней истории места – Иерусалим, Севилью, юг Франции. Участвуя в этих изысканиях, я научился рассматривать мозг в более широком контексте. В стенах университета ты неизбежно привязываешься к одной узкой области науки просто в силу своих склонностей, графика, а также – ничего не поделаешь – принадлежности к группе, соперничества и борьбы за власть, что делает практически невозможной подобную работу на стыке дисциплин. Зондирование границ различных областей науки или даже попытки включить в свою дисциплину другие требуют немалых умственных и социальных усилий. Простая любознательность переросла в серьезный план действий, способствующих научному росту. В итоге эти встречи заняли особое и важное место в моей академической деятельности. Они ясно и недвусмысленно призывали не бояться интеграции и работы на стыке различных дисциплин. В большинстве случаев это ни к чему не приведет, но некоторые опыты непременно окажутся результативными."

"Мы пришли к заключению, что нам нужны все доступные методы визуализации мозга и самые компетентные профессионалы в этой области. Раньше мы приглашали таких специалистов к себе в лаборатории, когда у них имелись простые компьютерные тесты. Тесты же на основе более продвинутых технологий с нейровизуализацией требовали более сложного и дорогостоящего оборудования, и теперь мы вместе с нашими пациентами отправились в другие лаборатории. Нашим девизом стала фраза “Есть пациенты – пора в дорогу”. Это означало, что жить мы могли где угодно.