Экстрасенс разбушевался

Нас этому учили. А сейчас покажите нам поместье.

В понедельник я представил кубинцев Диего, рассказал, сколько им платить, и велел поставить на довольствие.

— Аргентинцы стоили бы дешевле, — сказал управляющий после того, как Луис и его люди ушли.

— Мне нужны не дешевые, а лучшие, — ответил я. — Будешь возражать?

— Нет, сеньор, — вздохнул он. — Они в самом деле такие! Если б с нами на островах были бы кубинцы, британцы не смогли бы высадиться. Или положили бы свой десант. А сказал потому, что появилась проблема.

Мне звонили из фонда дочери президента. Деньги у них кончились, а когда появятся, неизвестно. Что делать?

— Продолжать исцелять. Пусть везут. Десять человек в день. Заплатят – хорошо, нет – переживем.

— Вы плохой бизнесмен, Мигель, — покачал он головой. — Хотя я рад вашему решению. Дети не виновны. Есть и хорошая новость. Позвонил гринго из США. Он согласен заплатить десять тысяч долларов за исцеление сына, но настаивает на проверке результата.

— Пусть везет с собой офтальмолога или нанимает его здесь, — пожал я плечами.

— В этом нет нужды, — ответил Диего. — Офтальмолог он сам…

Американец прибыл через два дня. Худощавый, лысый, молодцеватый. А вот сын толстый и рыхлый – в мать, наверное. Да и двигается мало – у незрячих это проблема. Исцелил я его легко – стандартный случай. Сняв повязку, мальчуган восторженно завопил и попытался вскочить со стула. Отец прикрикнул, усадил сына обратно, после чего принялся его обследовать. Нацепил на лоб сферическое зеркало с дыркой, достал какие-то приборы и приступил.

Затем вытащил из сумки свернутую в трубку таблицу, водрузил ее на вешалку и проверил остроту зрения мальчика по ней.

— Великолепно! — сказал, закончив. — Очки не понадобятся. Как вы это делаете, мистер Родригес?

— С Божьей помощью, — улыбнулся я.

— Это навсегда? Рецидивы вероятны?

— До сих пор не было. Но если и возникнут, то коррекция бесплатна.

Он протянул мне пачку стодолларовых купюр в банковской упаковке. Я взял ее и сунул в карман.

— У меня к вам предложение, мистер Родригес, — сказал американец.

 — Мы могли бы поговорить?

Почему бы и нет? Американцы – последние пациенты сегодня.

— Прошу, — указал я на кресло. — Мальчик пока может посидеть на террасе. Кармелита угостит его кофе и печеньем. Или чаем.

— Кока-колой! — потребовал пациент.

— Можно колой, — кивнул я. В доме она есть. Для гостей держим. Я эту гадость не пью.

— Не хотите перебраться в США? — начал офтальмолог, когда мы остались наедине.