Экстрасенс разбушевался

— Говорят, что в Аргентине практикует замечательный целитель, — продолжила старушка. — Какой-то Родригес. Мне мой врач говорил. Лечит слепоту. У меня прогрессирует катаракта. Интересно, поможет?

— Он, вроде, исцеляет детей, — просветил я. — Со взрослыми не работает.

— Жаль, — огорчилась Мария Сергеевна.

Катаракту я ей поправил – ну, насколько смог. Действовал осторожно, потому как ранее не лечил. Вроде получилось.

— Интересно, — сказала эмигрантка, не заметившая моих усилий. — Выпила вина и видеть стала лучше.

С глаз будто пелену смыло.

— Вот тебе и лекарство! — хохотнул Иван Петрович. Мы с ним к тому времени приговорили по стакану виски. Компанейский мужик. — Пей каждый день и будет счастье.

— Тьфу на тебя! — рассердилась жена, но потом не удержалась и рассмеялась.

Так, с улыбками, и пошли к стойке регистрации на рейс. В баре старички пресекли мою попытку расплатиться.

— Знаем, сколько вам платят! — сказала Мария Петровна. — У нас с мужем пенсии хорошие, да и денег заработали. Дети не нуждаются.

Спорить я не стал. Будем считать угощение гонораром. В самолете я поспал, вкусил от щедрот Аэрофлота, а через час ТУ-154 приземлился в аэропорту Шереметьево. В терминале я попрощался с попутчиками – делегатов конгресса встречали организаторы, и пошел к зеленому коридору. Пограничнику предъявил кубинский паспорт. Тот его пролистал и поставил штамп. Таможенник, глянув документ, лишь рукой махнул: «Проходите». Багаж дипломата досмотру не подлежит. Да и что там досматривать? Небольшая сумка с самым необходимым.

Я подхватил ее и вышел из здания аэропорта.

Температура снаружи оказалась комфортной – градусов двадцать с небольшим. Ветровку я снял еще в самолете, запихнув ее в сумку. На мне джинсовый костюм и рубашка «поло» с коротким рукавом. На ногах – кроссовки. Практичная и удобная одежда для человека, которому предстоит ночевать на стульях. Или спать сидя. Сомневаюсь, что в Белом доме защитникам предоставят кровати.

— Такси? — подлетел ко мне тип с выпирающим пузом.

— Сколько до Москвы? — поинтересовался я.

— Пятьсот рублей, — выпалил он. — Или сто долларов.

— То есть три тысячи рублей, — усмехнулся я. — А рожа не треснет?

Тоже мне нашел лоха.

— Хорошо, двадцатка, — сдал бомбила. — Если долларами. Куда ехать?

Я глянул на часы – четырнадцать тридцать. Времени вагон.

— На Большую Ордынку…

Посольство Израиля должно работать. Сегодня воскресенье, 18 августа, у евреев выходной в субботу. Но не тут-то было.