Экстрасенс разбушевался

В это время – и подавно. Ну, так кто учил? Несколько лет назад кубинцы хорошо наваляли южноафриканской армии в Анголе, а ведь та слыла непобедимой. Если, кто не знал – в ее основном составе негров было мало, а по боевой подготовке армия ЮАР не уступала армии США. Ничего, слились.

Судно, прибывшее в порт Буэнос-Айреса, называлось Costa Smeralda – «Изумрудный берег». На знаменитый лайнер XXI века оно походило, как крестьянская изба на небоскреб в Дубае. Небольшой, обшарпанный пароходик со следами ржавчины на борту.

Хорошо, что пассажирский, о чем свидетельствовал ряд иллюминаторов. А чего я ждал? Где у Кубы деньги на современные суда? Впроголодь живут.

Микроавтобус встал у трапа. Луис и Фелипе выскочили на пирс и завертели головами, высматривая нехороших людей. Таковых не оказалось, и мне позволили выйти. Луис указал на трап, мы поднялись по нему втроем.

Мама мия! Встречать целителя вышел экипаж, вместе с медицинским персоналом. Они встали на палубе неровной шеренгой. Строевая подготовка хромает.

Шутка. От шеренги отделился кряжистый мужчина в черном кителе с золотыми позументами на рукаве и белой фуражке. Подойдя к нам, бросил ладонь к виску.

— Компаньеро курадор!..

Это он меня так приветствует. «Курадор», если кто не знает, «целитель» по-испански. Я выслушал рапорт капитана (а кого ж еще?) и пожал ему руку. Она оказалась сильной и мозолистой. Капитана зовут Лопес, будем знать.

— Буэнос ночес! — поздоровался я со всеми и сказал Луису: – Переводи. Дорогие друзья! Меня зовут Мигель, прошу обращаться ко мне по имени.

Так проще. Со временем познакомимся поближе, а сейчас мне нужно поговорить с компаньеро Гарсия, — разглядел я в шеренге советника посольства, — микробиологом и старшим из врачей. Вас, компаньеро Лопес, прошу дать команду перенести на судно привезенный нами груз.

— Си, — кивнул капитан и ушел распоряжаться.

Ко мне подошел Рауль, и повел к лестнице, ведущей с палубы вниз. К нам присоединились худощавый мужчина лет пятидесяти и невысокий полноватый мулат годами помоложе.

На жилой палубе мы зашли в каюту, небольшую, но уютную. Стол, несколько стульев, все привинчено к полу. Расселись, познакомились. Худощавого звали Иниго, мулата – Карлос. Микробиолог и врач. По моей просьбе Луис принес банку с физиологическим раствором, водрузив ее на стол. Кубинцы с любопытством уставились на сосуд, но вопросы пока задавать не стали.

— У меня был трудный день, компаньеро, — начал я. — Потому без лишних слов.