Невеста воина, или Месть по расписанию

Хассары Айгора и Шаега, ожидаю вас завтра на рассвете!

Все?! Вот так вот просто, и все? И мы больше ничего не услышим?! Судя по всему, даже Нрого теперь не рискнул бы задать вопросы, но это Нрого, а у меня имелись! Особенно учитывая тот факт, что самое веселое сейчас только начнется. В общем, я не выдержала — выскочив из-за спины воинов, я громко спросила:

— Эйтна-хассаш, почему вы требовали смерти моей матери, Киары МакЭдл?

Черномотанка стремительно повернулась ко мне. Так быстро, что теперь я отчетливо видела ее тень, которая оказалась больше ведьмы, к тому же тень была серо-белая. Сама же эйтна, глядя на меня, прошипела:

— Киара?! — Эйтна снова встала с кресла. — Киара… А знаешь ли ты, девчонка, что Киара была видящей?! А значит, она была моя! Моя! Но слепая в своей гордости Пантера стала воином. Киран и Киара — те двое, что в силе своей могли разрушить все, ибо, когда они были вместе, равных им не было… и сила их росла. Я лишила близнецов матери — сила росла. Я подвергла Кирана болезненному посвящению — они разделили боль на двоих, и воин выжил! И тогда я использовала влечение Агарна… Тень шептала, он слушал во сне, не понимая того, почему мысли начинают преследовать! Он сходил с ума годами… Киара, Киара и только Киара стала его дыханием. И когда страсть затуманила разум, Агарн пошел на подлость, подлог, предательства и убийства, чтобы получить свою единственную…

Нет, ну почему всегда существует вероятность, что твое счастье какая-то гадюка разрушит? Я молча достала сейр, посмотрела на время, поняла, что у меня еще не более пяти минут, и продолжила:

— И все же. Он ее получил, но убивать зачем?

Ответ, прозвучавший от эйтны, заставил меня пошатнуться:

— Потому что Киара знала то, что не должна была знать, и залогом ее молчания являлась только ее мать… А она слишком сильно мутит воду в моем государстве! Ее смерть необходима! А ты будешь принадлежать мне! Вся сила рода Аэрд — мне!

Я еще раз посмотрела на сейр, потом подняла голову и спокойно взглянула на эйтну. В наступившей тишине голос мой прозвучал отчетливо:

— В таком случае, старая озабоченная злобная гадюка, за все то, что дальше произойдет, меня даже совесть мучить не будет!

И я демонстративно отошла обратно к конвоирующим меня воинам, и руки на груди скрестила, и на эйтну уставилась, и приготовилась… собственно представление началось сразу.

— Как-то жарко… — простонала эйтна-хассаш.