Открытая рана

Там неожиданных поворотов быть не может.

Я уже понимал, куда он клонит.

— Товарищ полковник. С Ленковским — это обычная мелкая уголовщина. Нам что, заняться нечем?"

"— Вот как-то легкомысленно рассуждаешь. Это у тебя с Полесья идет, где беги да стреляй. А у нас дело тонкое.

Про тонкое дело — тоже любимое его выражение, которое обычно заканчивалось каким-то поручением, порой бесполезным и дурацким.

— Капиталисты, — ткнул полковник пальцем в газету. — Они же не дурачки. Они же работают. Они же козни ткут, как пауки паутину. Поэтому когда что-то происходит неординарное, чекист что должен видеть?

— Происки западных спецслужб, — устало кивнул я.

Беляков славился своей паранойей. Он везде и всегда высматривал эти самые происки. Самое смешное, не так уж и редко его паранойя оправдывалась. Да, на такой должности нужен именно параноик. Который не упустит ничего. Тут с ним мало кто мог состязаться. Хотя вижу, что сейчас он мается дурью.

— Именно!

— Семен Артемьевич, какие происки? — вздохнул я. — Были бы происки — Ленковского убили бы. Покалечили бы. Похитили.

— Э, происки — они разные бывают… Ты вообще читал, что написал? — Он положил ладонь на рапорт.

— И даже писал.

— Бездумно писал. Вон, список похищенного.

Дальше я знал, что он скажет.

— Портфель. А в портфеле что?

— Ну уж не секретные документы. Наши ученые даже философские идеи об устройстве Вселенной и ее окрестностей в секретные блокноты записывают, которые в сейф кладут, — резонно возразил я. — Приучили их.

— Портфель большой. А физик наш — человек творческий. Мало ли что закинуть туда мог.

— Что именно он мог туда закинуть?

— Вот это ты и выяснишь, — ласково проворковал Беляков и, видя полное отсутствие энтузиазма, добавил: — Ну а если обычная уголовщина, то и это наше дело. Участники Проекта должны наглядно видеть, что за любую агрессию в отношении них виновные будут неминуемо и жестоко наказаны. В общем, сдавай командировочное удостоверение. И приступай…

Глава 3

Из синего фургона ГАЗ-51 с красной полосой и надписью «Милиция» бравые милиционеры выгружали цыган — нескольких женщин с детьми и пару мужчин. Мужчины вели себя чинно и степенно — больше напоминали какое-то проверяющее начальство, чем задержанных. Женщины отчаянно матерились.

— Кар ту́кэ дро муй! Чтоб тебе нильский крокодил твое хозяйство откусил! — орала цыганка на милиционера, толкающего ее к дверям.

— Чтоб у тебя хрен на лбу вырос! — вторила вторая.

И все в том же духе.