Тайна центрального района

Намедни Колька сделал замечание одному шибко умному лохмуну, потребовал убрать космы под берет, так тот, ерничая, принялся цитировать последние постановления какого-то учредительного съезда и завел какую-то речь о том, что им самим тут нужен профсоюз. И на вопрос «Для чего?» ничтоже сумняшеся заявил: «Защищать права трудового элемента…»

Права ему. Права! Стружку смести не в состоянии, над простейшим чертежом пыхтит да морду корчит, а уж права! Задашь тему, наутро приходит — дуб дубом, да еще нос дерет: объясняете плохо, непонятно.

Была б Колькина воля, высек бы да без горячего оставил, а не профсоюз организовал. Он попытался как-то неформальным порядком спросить совета у и. о. директора, но тот лишь усами пошевелил:

— А я, Пожарский, по административной части. По педагогической вам с ними кувыркаться.

Колька обиделся. Не собирался он ни с кем кувыркаться, напротив, все более убеждался в том, что вся эта педагогика ему ни в одно место не впилась, и отвечать он желает лишь за себя — ну и за тех, кто по-настоящему дорог, а не за весь белый свет.

О, вот как раз вроде бы иссякает поток начальственного красноречия. По крайней мере, прозвучала фраза: «Теперь текущее». Осталось немного потерпеть — и наконец разойтись по делам. Так и получилось.

Однако кое-что пошло не так: все разошлись, а его Семен Ильич попросил остаться. Помявшись, пошевелив филиньими бровями, наконец перешел к делу.

— Сразу к главному, Николай Игоревич, — заговорил как-то приподнято, непривычно спокойно, и Колька тотчас навострил уши.

Видать, разговор серьезный.

— У меня к тебе дело, строго секретное. Из комнаты у меня… из кабинета то есть, пропали деньги.

У Кольки желудок ухнул в пятки, как на качелях, спросил севшим голосом:

— Много?

— Несколько моих зарплат, две тысячи двести восемьдесят рублей пятнадцать копеек.

— Откуда?

— Из ящика стола.

У Кольки голова кипела от мыслей, и потому он задал глупый вопрос только для того, чтобы что-то сказать:

— Что же, к примеру… его взломали?

— Да что ж там взламывать? — старик даже удивился.

 — Я и не запирал никогда по старой памяти, старый дурак. Захлопнул дверь — да пошел себе. Потом спохватился, вернулся — хвать, а денег нет. Знаю, знаю, головотяпство, но никак, понимаешь, не привыкну, что все в сейф прятать нужно.

Колька кивнул, ожидая продолжения разговора.

Не то что ушам не верил — это лишние сопли, но представить себе такое всего-то два года назад было просто невозможно.