Пустые зеркала

Подруга утверждала, что именно из-за истории с матерью Алиса до вступления в брак почти не пила, а когда поняла, что отношение мужа толкает ее на ту же скользкую дорожку, решила развестись. Едва об этом зашла речь, муж-деспот выставил ее вон, намеренно поселил в неблагополучный дом с соответствующим контингентом, а потом довел сначала до запоя, а потом и до самоубийства. «Или сам ее убил!» – значилось в показаниях.

В пользу этой версии говорило то, что на развод все же подала сама Алиса, а в пользу версии мужа – что эксперты однозначно исключили версию убийства и квалифицировали случившееся как самоубийство. Следов насилия на теле женщины обнаружено не было.

Тем не менее, даже спустя сорок лет подруга Алисы Сивец, которую Карпатский и Влад умудрились найти по тому же адресу, что был указан в материалах дела, утверждала, что та стала жертвой мужа.

– Он и вторую свою жену в могилу свел, – вздохнула она, с трудом усаживаясь на диван: годы и большой лишний вес явно пагубно сказались на здоровье ее ног. – Женился на цветущей молодой красотке, а через пятнадцать лет похоронил насквозь больную. Вампир он. Сам вон до сих пор жив, хотя, когда Алиса погибла, ему уж сорок пять стукнуло! Или сорок три? Что-то я запамятовала… Но он точно прилично старше Алиски был. Нынче ему уж хорошо так за восемьдесят!

– Жив-то он жив, – подтвердил Савин. Разговаривать с мужем поехали они с Соболевым, как только тоже освободились от предыдущего расследования. – Только такая жизнь хуже смерти, как по мне.

– Да, там полный Альцгеймер, он себя уже не помнит, – подтвердил Соболев, открывая маленькую коробочку со сладкой выпечкой и доставая оттуда крошечный, буквально на один укус, рулетик с сахаром и корицей. – А дочь его, с которой он живет, до сих пор считает, что мать их с братом просто бросила и сбежала с любовником. Так ей отец сказал, и она никогда в этом не сомневалась. Видимо, никто другой ее и не разубеждал.

– Так что же это все-таки: самоубийство по пьяной лавочке, доведение до самоубийства или еще одно убийство, сошедшее кому-то с рук? – задумчиво протянул Карпатский, заполняя таблицу тезисами: «повешенье», «Алиса Сивец (29)», «муж», «убийство?», «Кристина».

– У нас снова есть тот, кто выиграл от чьей-то смерти, – заметил Соболев. – Муж получил детей, которых, видимо, не желал ни отдавать, ни даже просто делить с бывшей супругой. А повесить мертвецки пьяного человека, особенно слабую женщину, сильному мужчине не проблема.