Райская птичка

- Я же сказала, что она плохо себя чувствует, - настойчиво проговорила Альда, и с каждым словом её волнение становилось всё заметнее.

- Что с ней? – Он продолжал стоять, но решимость его только возросла. – Это не повод не поздороваться с братом, - твёрдо сказал он и вышел из столовой, направляясь в комнату сестры.

- Марис… - умоляюще произнесла Альда, но муж проигнорировал её слова. Взял вилку и приступил к ужину, даже не взглянув на жену. Она некоторое время пыталась поймать его взгляд, но напрасно. Он неторопливо пережёвывал салат, цепляя на вилку тонкие ломтики говядины, изредка отпивая вино из бокала. Тишина в столовой звенела так же, как и хрусталь на столе.

Альда отбросила салфетку, которую нещадно комкала в руке и попыталась встать со стула, но Марис положил руку на её ладонь.

- Сиди, Альда, - тоном, не оставляющим никаких возражений, сказал он и посмотрел на неё: - Сядь и ешь. Я не собираюсь ему препятствовать. Он имеет на это право, - сильнее сжал её ладонь. Она подчинилась, глубоко вздохнув. Нехотя, но осталась на месте, спрятала своё волнение глубоко внутри с нарастающей тревогой глядя в дверной проём. Аппетит безвозвратно исчез, молча она смотрела, как капля вина стекла по бутылке, образовав на белоснежной скатерти красное пятно.

Данте быстро поднялся по лестнице и подошёл к комнате сестры. Вошёл без стука, дверь была не заперта и сразу поддалась. Сестра стояла у окна, в задумчивости глядя в сгущающиеся сумерки – в темнеющую зелень раскидистого сада.

- Лаура, - он позвал её.

- Привет.

- Почему ты не спустилась?

- Я не хочу есть, - она пожала плечами.

Ему не понравилось, как она ответила и то, как повела себя – даже не повернулась к нему.

- Но поздороваться со мной ты могла. Что случилось? – спросил он, пристально оглядывая её хрупкую фигурку, тщательно закутанную в безразмерный махровый халат. Она не смотрела на него, что начало раздражать и настораживать одновременно.

- Ничего, - вяло ответила она и, как только он приблизился, повернулась и обняла его за талию, тут же спрятав лицо у него на груди.

- Лаура, - он отстранил её, - почему ты здесь? И где Миа?

Она снова развернулась к окну, уворачиваясь от ответа и его взгляда тоже. Принялась поправлять длинные чёрные, как смоль, волосы. Перекинула их на одну сторону, в попытке скрыть лицо.

- Лаура, - он мягко, но настойчиво позвал её. Потом схватил за руку, когда заметил у неё на запястье синяк.