Райская птичка

Она всё-таки вздохнула, глубоко, так что платье на груди натянулось, и отклонила голову в сторону, почувствовала его тёплое дыхание на шее. Отстранилась, но безуспешно.

- Прекрати… - как-то сумела сказать.

Заверещать? Глупо. И он это знал. Прекрасно знал, что она не будет вопить и верещать. Оставалось только покрепче вцепиться в запястья и не дать его рукам шарить по собственному телу.

- А что ты так разволновалась, Птичка? – ласково спросил он.

- Оставь свои намёки.

- Какие же это намёки? Я тебе прямо говорю. Всё как есть. Ну так, где же у нас молния? Здесь? – Он провёл указательным пальцем по шву на платье вверх от бедра до груди, очертив плавный изгиб её талии. - Или здесь?

Она снова замерла. Застыла пришпиленная к полу, словно он не пальцем водил по её талии, а раскалённым железом. Дыхание участилось, а тело налилось тяжестью. Не смогла остаться равнодушной и самое обидное, что для этого не нужно было изобретать изощрённых способов. У него и так всё получилось.

- Забудь… - Энджел не договорила, потому что дыхание стеснилось и во рту пересохло, когда он скользнул пальцами по шее, убрал волосы и взялся за «собачку» на молнии. Сердце выпрыгивало из груди, она поняла, что у неё нет ни единого шанса помешать ему, только надеяться на его благоразумие. Плавно он оттянул вниз крохотный «язычок», а она сдавленно пискнула, выражая свой протест, но он не слушал, продолжая расстёгивать платье.

- Данте!

Он хотел всего лишь подразнить её, но остановиться не смог. Сантиметр за сантиметром он тянул вниз злосчастную «собачку» и прекратил, как только она возмущённо воскликнула. Дотронулся кончиками пальцев до обнажённого участка тела и провёл линию вдоль по позвоночнику вверх, наслаждаясь теплотой и мягкостью кожи.

Такое приятное прикосновение… Нежное и сладостное…

Платье было расстёгнуто всего лишь до уровня лопаток, но и этого вполне хватило, чтобы почувствовать себя абсолютно голой.

- Ну, так, почему это тебя так сильно волнует? У тебя же всё решено… есть жених, скоро свадьба. Кстати, когда планируется это прекрасное торжество двух любящих сердец? – тут он дал себе волю и вложил в слова весь свой сарказм. – Ты ведь всё решила и ничего не собираешься менять, да?

- Да! – поразилась силе своего голоса. - Я всё решила. И ничего менять не собираюсь. Меня абсолютно всё устраивает в моей жизни. И если ты дашь мне спокойно работать, я буду просто счастлива! – закончила она не так твёрдо как начала, а всё потому, что он коснулся губами шеи.