Райская птичка

Ещё раз для остроты. Чтобы стало невыносимо жарко. Дал ей попробовать себя, чтобы поняла, как этого мало. Она встала на носочки, потянувшись к нему, уже не испытывая нерешительности и страха, а только желание поскорее оказаться в кровати.

- Ой, мамочки… - вырвалось, когда, подхватив, он поднял её и прижал к стене, притиснув грудью.

- А может так? - Всего один поцелуй, а эта малышка дико возбудила его. Женственная и чувственная, девушка таяла у него в руках, плавилась как воск, расслаблялась, растворялась.

- Все равно…"

"Он опустил её так же резко, развернул, и, взявшись за «язычок» молнии, потянул вниз. Вместе с тем его тёплые пальцы скользили по спине. Когда платье мягко упало на пол, девушка прижалась к мужской груди в поисках тепла, чувствуя себя совершенно обнажённой, ведь тонкое кружевное белье – совсем незначительная преграда. Прохладный воздух касался кожи – это было и приятно, и раздражающе одновременно.

- Ты дрожишь, Птичка…

Его дыхание согрело плечи, шею, посылая россыпь мурашек и усиливая возбуждение. Голос проникал в неё, гипнотизируя и приручая. Такой густой, насыщенный, богатый самыми разными оттенками. В нём было всё – и жгучее желание, и нотки обольщения, и открытая страсть.

Пальцы крепко сомкнулись на его запястьях. Дразнящие поцелуи выводили из равновесия.

Пусть! Одна ночь! Дикая и красивая ночь, а потом я забуду, что он был в моей жизни.

Она расслабилась и отпустила своё желание на волю:

- Значит, всё-таки кровать?

- Сначала кровать.

Было темно, и от этого ощущения казались ещё острее. Ещё сильнее и невыносимее.

Он не набросился на неё, а исследовал, проверяя реакцию. Гладил её, слегка прикасался, трогал. Столько же у неё чувствительных мест...

А потом он проделал всё то же самое языком. Ласкал, заставляя мучиться и стонать. Оставлял влажные следы на груди, плечах и шее. Измучил поцелуями. Губы припухли. Тело не подчинялось, оно подчинялось только ему.

Его прикосновения были приятными, желанными, жгучими, страстными, эротичными. Это было чистое животное удовольствие, настоящее сексуальное возбуждение, нарастающее и яркое, поглощающее целиком. И его тоже…

Он придавил её своим телом, обхватил руками, прижал к себе, так что даже вздохнуть было трудно.

- Ты не уйдёшь завтра от меня, Птичка. Я тебя не отпущу.

Она едва ли понимала, что он говорил - только чувствовала, - его широкие плечи под своими ладонями, тёплое дыхание в волосах и животное наслаждение. Настоящее… то самое… Ощущала его всем телом и всей кожей.