Сыч – птица ночная

Как же: отловили легендарного Сыча, всеми искомого и желанного!

Увы, установка эта была ложной. Никого на мраморной лестнице не бьыо. Меня как куль вытряхнули из машины и поволокли. Единственным зрителем оказался длинный лохматый бомж, проходивший мимо по тротуару: он остановился и с любопытством принялся меня рассматривать. Да, для бомжа это, безусловно, интересно: не каждый день приходится видеть, как отделение бойцов таскает закованного мужика. Значит, опасный, раз такая охрана! Миновав бомжа, бойцы проволокли меня по лестнице, затащили под руки в пустынный вестибюль и повлекли по ступеням вниз — в полуподвал.

— Регистрировать? — метнулся было наперерез нам какой-то член в штатском, до сего момента сидевший за стеклянной конторкой.

— Не трудись, — отказался лысый. — Это же мой… В полуподвале со мной поступили так же непочетно. Сначала раздели донага и прощупали каждый сантиметр моей одежонки, затем прослушали ее каким-то прибором и пропустили через «рамку». После этого приступили ко мне. Прощупали, заставили присесть десять раз, залезли — извините за подробности — палкой от мороженого в попку. И все это время в комнате для обысков находились пятеро бойцов, следящих за каждым моим движением, а я, между прочим, был в наручниках в положении «руки за спину».

— Давай на «рамку», — распорядился лысый, убедившись, что ничего такого интересного у меня нет.

В процессе сканирования на экране монитора неожиданно отчетливо стал виден цилиндрик, проглоченный мною накануне. В виде продолговатого пятнышка, ярко выделявшегося на фоне какой-то серой массы.

— Что ел на завтрак? — заинтересовался лысый.

— Яичницу с ветчиной, — сообщил я, внутренне содрогнувшись. Черт, какая страшная ошибка! Неужели полковник не мог предвидеть такого оборота? Он же служил двадцать лет в конторе, должен был, по идее, учитывать подобный вариант…

— А вчера вечерком крепенько не пили? — вступил в беседу один из персонала — округлый мужик в белом халате, который оперировал сканером. — До поросячьего визга?

— Пили, — признался я. — Не совсем уж до поросячьего, но до изумления — точно.

— А что пили? — обрадовался чему-то округлый. — Вино, водку, коньячок?

— Очень много грузинского вина, — соврал я. — Лично я выдул бутылок пять, если не ошибаюсь. А какое отношение это имеет к факту моего задержания?

— Это пробка, — с видом знатока констатировал округлый, обращаясь к лысому. — Такие случаи бывают — глотает пробку, и все тут.