Оперативный псевдоним

А вот там, где ему не было смысла лгать, прибор констатировал ложь.

– Например?

– Ответ о выездах за границу. Опрашиваемый их отрицает, а прибор отмечает положительную реакцию. Пусть с некоторыми оговорками, но положительную. Я назвал ряд стран, парень дал положительную реакцию на Австрию, Африку, США, Нидерланды, Египет – в общем, на четверть географической карты.

Ходаков взял со стола начальника анкету Лапина, вчитался.

– Но ведь он всю жизнь провел в Тиходонске. Кроме трех лет армии и шести в Подмосковье. Но гам он работал на военном заводе... Тогда вообще с выездом было строго, в капстрану пускали раз в три года, да и стоило это дорого, работяге не по карману. А с режимного завода – и говорить нечего!

– Тогда только партийные делегации и профсоюзные активисты катались, – заметил Шиян. – Да наши люди.

– Точно, – согласно кивнул Колесов.

– Когда же он мог столько наездить? – Тимохин задумчиво барабанил пальцами по столу.

Слепцов снова пожал плечами.

– Что еще?

– Вопрос о родителях. Он ответил, что их не помнит. А прибор вообще выдал прямые линии. Будто бы у него никогда не было родителей и он даже не знает, что это такое. С подобной реакцией я вообще никогда не встречался.

– Еще.

– Прямые линии при ответах о службе в армии и работе в Подмосковье.

Двойственная реакция на сотрудничество с госбезопасностью.

Тимохин усмехнулся.

– Скорей всего был осведомителем в армии или на заводе. Там плотное оперативное прикрытие...

Все присутствующие облегченно задвигались и обменялись репликами: как раз эта реакция была им хорошо понятна.

Слепцов заглянул в свои записи.

– Обучение методики прохождения проверки на полиграфе. Наличие загранпаспорта. Вопрос о богатстве. О специальной боевой подготовке.

– Что там?

– Расхождение ответов и психофизиологических характеристик.

Тимохин озабоченно потрогал гладко выбритую щеку, будто боялся обнаружить неряшливо отросшую щетину.

– Юмашев спросил меня, можно ли обмануть полиграф...

Ходаков скептически скривился, Слепцов задумчиво пожал плечами, и Тимохин отметил, что этот жест начинает его раздражать. Шиян и Колесов синхронно покачали головами, давая отрицательный ответ.

– Ну почему же, – возразил Тимохин. – Бывало, и обманывали. Есть специальные методики, самая примитивная – искажение фиксируемых характеристик. Поджал палец на ноге, нажал до боли – и пожалуйста: картина смазана.