Оперативный псевдоним

Линия карьеры Гагулина восходила покруче: он быстро попал в аппарат, где и проработал всю жизнь, дослужившись до заместителя начальника управления кадров ВГУ, а потом и до начальника кадров внешней разведки.

Отношения простоты и равенства незаметно исчезли, хотя оба старательно делали вид, что ничего не изменилось. Но теперь Лизутин первым поздравлял однокашника с праздниками и юбилеями, отправлял с нарочным тугих серебристых, исходящих янтарным жиром рыбцов, плотно набитые банки с черной икрой, корзинки шелестящих, переложенных мокрыми листьями раков. В ответ товарищ сердечно благодарил и отдаривался сувенирами: английской шариковой ручкой, макетиком Эйфелевой башни, настенным календарем с красавицами в легких нарядах. Такой расклад, в общем-то, свидетельствовал, что Гагулин тоже испытывает к Моте дружеские чувства: по аппаратным правилам подарки идут только в одном направлении – снизу вверх.

Визит человека со звериными ушами всерьез встревожил начальника Тиходонского УФСБ. В особенности потому, что была непонятна его причина. Кем должен быть неизвестный Лапин-Карданов, чтобы к его поиску был косвенно подключен Директор Службы? Фигурантом чрезвычайно важной оперативной разработки? Причем не просто фигурантом, а ключевой фигурой! Резидентом закордонной агентурной сети, решившим сыграть в свою собственную игру?

Перевербованным разведчиком – двойником""? Если так, то все получает логическое объяснение и волноваться не о чем. Если не так...

После долгих колебаний Лизутин накрутил московский номер.

– Здравствуйте, Семен Васильевич! – дружески, но без малейшего намека на фамильярность произнес он. – Беспокою исключительно в силу крайней необходимости.

– Ничего, Мотя, какие проблемы, – благодушно пророкотал Гагулин. Но Матвей Фомич уловил в голосе настороженность – не каждый день бывший соученик звонит в столь поздний час.

– Тут у меня был человек... Михаил Ильич Хоботов, еле едет велосипедом...

Последнюю фразу он произнес с расстановкой и особыми интонациями, которые долго вырабатывались в школе на практических занятиях по зашифрованной речи."

"– Я понял, – после паузы ответил генерал-лейтенант.

– И еще... Литовский Александр Павлович из Новосибирска. Кардан очень высокий.

Если бы их подслушивали враги, они бы ничего не поняли. Но откуда взяться в России тем врагам? Здесь включают прослушку только свои, учившиеся в той же школе, у тех же преподавателей. Но и они могут не врубиться. Не сразу врубиться.