Трепанация прошлого

А тут юбилей! Семьдесят! Ирина Дмитриевна ничего не сказала, видимо, заранее знала, а мы с мамой просто обалдели. Ведь уже и «Прагу» заказали, и меню составили, и пригласительные разослали, и оплатили все. Пашка с Ленкой сначала дар речи потеряли, а потом к отцу с расспросами кинулись. Он им на это: «Не портите мне день рождения!» Ирина Дмитриевна и Ленка с моей мамой стали праздничный ужин готовить, я с горя пошел машину мыть и чистить, Пашка за мной увязался, а мелкие по саду носились. А вечером за столом Илья Павлович сказал, что на следующий день американцы должны вернуться домой. Ирина Дмитриевна полетит с ними. Что тут началось! — Геннадий горестно махнул рукой. — А Илья Павлович был непробиваемо спокоен, никому ничего объяснять не стал, просто заявил, что так надо. Конечно, после этого настроение у всех скисло. А что они могли поделать? С Ильей Павловичем спорить бесполезно, вот они и забронировали себе билеты. Утром двенадцатого, в понедельник, Илья Павлович деньги Пашке с Ленкой с собой дал. Потом проговорился, что почти все, какие в доме были. Я и такси, что с вечера заказали, отвезли всех в аэропорт.

— Осипов с вами был? — спросил Гуров.

— Нет. Он и моя мама дома остались. Когда я в Москву ехал, то при всем желании не смог бы увидеть, следит кто-то за нашей машиной или нет. На заднем сиденье два балбеса от скуки бесятся, тут не до наблюдений. Это Пашкины. Ленка-то своих в строгости держит. А вот когда возвращался, мне очень сильно не понравился джип «Ниссан», который за мной увязался и почти до самого поселка ехал. Потом оказалось, что номера на нем были от задрипанных «Жигулей».

— Ты Осипову об этом сказал? — быстро спросил Лев Иванович.

— Хотел, но не вышло. Когда я вернулся, мама мне шепнула, что Илья Павлович сидит в кабинете и коньяк потягивает. Вообще-то он практически не пьет, только по праздникам, а тут такое!.. Короче, я заглянул к нему и сказал, что все благополучно доехали до аэропорта, прошли таможенный и паспортный контроль. Ирина Дмитриевна позвонила мне из транзитной зоны и сказала, что все в порядке. Илья Павлович поблагодарил меня и улыбнулся… — Геннадий задумался, подбирая нужное слово.

— С облегчением, да? — подсказал Гуров.

— Вот именно, — подтвердил Смирнов. — Больше мы до самого утра семнадцатого сентября никуда из поселка не выезжали. Только после того, как Федька позвонил и сказал, что Гальку в роддом отвез, поехали. Да только потому, что Илья Павлович сам велел мне маму на машине в город отвезти. Дальше вы знаете.