Трепанация прошлого

Илья Павлович встретился с человеком, который знает, чем те занимаются, или сам входит в эту группу и по неизвестной нам причине решил пооткровенничать со своим бывшим врачом. — Гуров с трудом сдержался, чтобы не выругаться, но разрядиться все-таки надо было, поэтому он вскочил и заметался по кабинету. — Осипов решил наставить их на путь истинный! — От избытка чувств сыщик всплеснул руками, взглянул на Щербакова и продолжил: — Вместо того чтобы сразу обратиться к вам, он условие им поставил. Господи! В каком мире живет этот человек?! Теперь мы имеем то, что имеем!

— Сядь! — рявкнул на него генерал. — Водички вон попей, чтобы успокоиться. Могу коньяку налить.

— Я бы не отказался, только за рулем! — огрызнулся Лев Иванович.

— Не проблема, дежурка развезет, — отмахнулся Владимир Николаевич и нажал кнопку селектора: — Надежда Михайловна, организуйте нам чай и к нему чего-нибудь.

— Сию минуту! — с готовностью отозвалась она.

Конечно, секретарша понимала, что в ее-то годы в постель к вдовому начальнику ей никак не попасть. Но ей согревал душу сам факт того, что она являлась единственной близкой ему женщиной — дочь не в счет, — которая полностью в курсе всех его дел и точно знала, что дамы сердца у него нет.

Пока Надежда Михайловна не появилась, Щербаков сел за стол и начал по второму кругу обзванивать руководителей организаций, куда утром были отправлены запросы. То обстоятельство, что рабочий день уже закончился и эти начальники отдыхали дома, ничего не меняло.

Разговор каждый раз был практически один и тот же:

— Ответы на запросы мне нужны утром. Обстоятельства изменились. Ваши проблемы. Не советую. Жалуйтесь!

Секретарша вкатила столик на колесиках, прикрытый от любопытных глаз большой салфеткой, и собралась все расставить, но Щербаков остановил ее:

— Спасибо, Надежда Михайловна, дальше мы сами.

— Если чего еще надо, то я на месте, — заверила его секретарша и вышла.

Под салфеткой оказались большой чайник, конфеты в вазочке, печенье, нарезанный лимон, бутерброды с сырокопченой колбасой и семгой и бутылка коньяка.

— Гена, займись, — попросил Владимир Николаевич.

Смирнов скрылся в комнате для отдыха, откуда появился уже с чашками, блюдцами и бокалами.

— Ну, на ход мысли! — предложил Щербаков, разливая коньяк.

Все, кроме Смирнова, выпили, да ему и не наливали.

Потом генерал сказал:

— Гена, быстро перекуси и дуй за Павлом. Без него не возвращайся.