Трепанация прошлого

— Строение три, квартиру не помню, но могу показать.

— Тогда чего стоим? Поехали! — скомандовал Гуров. — Если оружие имеешь, то мы тебя на подвиг с собой возьмем.

— Да что случилось-то? — уже садясь в машину, недоуменно осведомился Денисов.

— Тебе еще один труп нужен? — спросил Крячко.

— Упаси господи! Своих хватает! — воскликнул тот.

— А что представляет собой этот Виталий? С кем живет? — спросил Лев Иванович.

— Трехстворчатый шифоньер с антресолями. А живет один. Ему эта квартира от бабки осталась.

— Нас тоже трое. По створке на брата. Ерунда, справимся! — самонадеянно заявил Стас.

— Как выманивать будем? Не хотелось бы с ним в квартире связываться, потому что возможны варианты. У него никаких скандальных соседей нет? — поинтересовался Гуров.

— Да кто же с ним бодаться рискнет? Люди его художества еще не забыли.

— А машина у него есть? — спросил Крячко.

— Да, джип.

— Прости, родная. — Стас погладил руль. — Но придется тебе пострадать во имя торжества справедливости. Денисов, я к подъезду один подкачу, ты мне только издалека его покажи. Вас я высажу, и вы будете супостата снаружи у дверей ждать. Только уж не дайте ему меня растерзать, лютой смертью безвременно погибнуть.

— Все бы тебе хохмить, — пробурчал Гуров.

Следуя указаниям Денисова, Крячко притормозил, высадил его и Льва Ивановича, а сам поехал к подъезду. Он уже увидел джип и теперь прикидывал, как бы поудачнее его боднуть, чтобы собственная старушка минимально пострадала. Стас проскочил немного вперед, потом стал разворачиваться, якобы по ошибке не туда попал, и аккуратно врезал по бамперу джипа.

Раненым медведем взревела сигнализация. Крячко достал пистолет из наплечной кобуры и засунул его за пояс. Потом он вышел из машины и стал суетиться вокруг нее, причитая и разводя руками.

Ждать долго не пришлось. Из подъезда выскочил здоровенный мужик и, яростно матерясь, бросился к нему.

— Я заплачу! — испуганно заверещал Стас.

— Да куда ж ты, на хрен, денешься? — заорал громила, подбежал к Крячко, замахнулся.

Его рука оказалась в мертвых тисках, завернутой за спину. Гуров не зря гантелями каждое утро занимался.

Стас уже упер ствол пистолета громиле в живот и ласково попросил:

— А теперь и вторую руку назад заведи.

Мужик было дернулся. Но Денисов ткнул ему в бок еще одним стволом, и «трехстворчатый шкаф» понял, что сопротивляться глупо.

Гуров сковал его руки браслетами сзади и спросил у Денисова:

— Это Виталий Никифоров?

— Он самый, — подтвердил тот.