Измена: (не) прощу дракона (СИ)

— Какой кошмар! Рокси, да разве так встречают гостей? Немедленно поздоровайся как следует.

Роксана отступила от меня и скороговоркой произнесла:"

"— Доброе утро, Ваша Светлость. Рады приветствовать в нашем доме. — Малышка присела в неловком реверансе. Исполнив обязанность, она тут же вернулась к тому, что волновало её сейчас больше всего на свете: — А у меня выпал зубик!

Милли закатила глаза, а я слабо улыбнулась, на большее не была способна. Я погладила Рокси по кудрявой макушке.

— Я очень за вас рада, леди Роксана.

— Пожалуйста, располагайся, — предложила мне Мелисса и повернулась к дочери: — Мне нужно поговорить с тётей. А тебе пора приниматься за занятия, но пока не пришёл учитель можешь поиграть с братиком.

Мелисса, не слушая протестов дочки, увела её из гостиной. Тихое материнское счастье — держать ребёнка за руку. Милли считала эти крупинки счастья будничными мелочами, а я ей так завидовала. Как же я хотела тоже держать своего ребёнка за пухлую ручку, гладить по головке, уговаривать не шуметь и хорошо учиться, возмущаться детской непосредственностью и петь колыбельные на ночь.

Я села на мягкий диван у окна и устало склонила голову. Милли вернулась очень быстро. Проворно поставила чашки с чаем и вазочки со сладостями на низкий столик перед диваном.

— Рассказывай, — она села рядом со мной. — Что приключилось? Ты выглядишь так, будто всю ночь не спала.

— Так и есть, Милли. Всю ночь я шла к тебе.

— Что? — Мелисса растерянно переводила взгляд с моего лица на одежду и обратно.

— Флориан… Он сказал, что я ему больше не нужна, — выдавила из себя я. Выдержка стала подводить. Я закусила губу, пытаясь унять слёзы, и малодушно всхлипнула.

Мелисса несколько секунд смотрела на меня ошарашенными глазами, а потом на её лице мелькнуло понимание.

— Вы поссорились, да? Он наговорил сгоряча тебе гадостей?

— Нет, ты не понимаешь. — Эмоции одержали верх, и я недостойно повысила голос. Пытаясь справиться с этой вспышкой, я уткнулась взглядом в свои руки и часто задышала. Милли погладила меня по плечу. — Он сказал… У Флориана есть другая.

— Не может быть! — Мелисса в замешательстве поднялась на ноги.

Я горько усмехнулась и посмотрела ей прямо в глаза.

— Это служанка. Дениза Лебер. Ты её видела. Стройная высокая брюнетка.

— О, Аурелия, мне так жаль, — прошептала Милли и снова села на диван. Она обняла меня, и я сломалась. Эмоции бушующей волной разбили хрупкую стену самообладания, за которой я стремилась спрятаться.