Измена: (не) прощу дракона (СИ)

Мне стало противно: «И этому она меня учила? Это представлялось идеалом герцогини?»

Я отвернулась и, чтобы немного отвлечься от мелькания людей, подняла глаза к высокому рельефному потолку, украшенному замысловатой золочёной лепниной и фигурками зверей и птиц. Чувствовала я себя дурно. Тяжёлые запахи духов, вспотевших тел, цветов, расставленных в высоких вазах, перемешивались и вызывали приступы тошноты. От слишком громкой музыки, гомона гостей болела голова. Хотелось на воздух и тишины. Большой беспокойный дворцовый мир оказался никакой не сказкой и совсем не гармонировал с тем светом, который озарял меня изнутри. Беременность делала меня бесконечно счастливой. Горечи придавал только Флориан и противоречивое, теперь и мне самой неясное отношение к нашей разлуке. Исподволь оживали чувства к Флориану, я всё чаще задумывалась, что возможно, стоит его простить. «Наши отношения никогда не станут прежними, нет, не настолько я наивна, чтобы верить в это. Но Риан так искренне раскаивается и готов на всё, чтобы вернуть меня. Теперь и ребёнок. Возможно, на обломках мы сможем построить что-то новое. Я так мечтала о семье, ребёнке, любящем муже. Так вот они! Стоит ли теперь уходить?»

Громко зазвучал помпезный марш, и на высокий постамент вышли дипломаты и главные советники. Я увидела Флориана и чуть покачнулась, настолько волнительно мне стало. Он был всё такой же, воплощение представительности и солидности. Только взгляд стал серьёзнее, тяжелее.

Когда эти приближённые застыли по сторонам от огромного декорированного резьбой и драгоценными камнями мраморного трона, под оглушительные овации в сопровождении Иджена вышел Его императорское Величество Лоидар Третий. Небрежно откинув полы темно-зелёной мантии, украшенной золотным шитьём и отороченной мехами, император сел, а Иджен занял место по его правую руку.

Начались утомительные официальные речи, в которых восхвалялись мудрость и дальновидность императора, ведь только благодаря ему стал возможен союз с Эвермаром, только благодаря ему мы живём в мире и покое. Я внутренне поморщилась — разговоры с Флорианом, уроки маркиза Кайдипье не прошли даром, и меня было уже не обмануть фальшью хвалебных речей.

Я наблюдала за Флорианом, меня же он не видел: я намеренно скрылась позади всех. Флориан казался равнодушным и невозмутимым — маска, которую он носил на людях. Только быстрым внимательным взглядом пробегал по толпе.